Читаем Реликварий онлайн бесплатно
— Не тебе судить меня, дух! — проговорил Герман с колотящимся сердцем. Он попытался призвать огненную силу, но обнаружил, что образ Ариадны в его душе совершенно не откликается на призыв. Похоже, тот, кто сейчас разговаривал с ним, каким-то образом сам достал из его души этот образ. От этой мысли Герману стало не по себе. Существо, с которым он разговаривал, кем бы оно ни было, сумело залезть прямо к нему в голову, достать из нее самые сокровенные мысли и образы. Но как? И для чего?
— А кому судить тебя? — проговорила, между тем, Ариадна, совершенно спокойным тоном. — Тебе самому? А не слишком ли снисходительный это будет суд? Не слишком ли большое преимущество будет в нем иметь адвокат по сравнению с прокурором?
— Уж во всяком случае, это не твое дело!
— Нет, вот тут ты ошибаешься. Это как раз мое дело, и я его доведу до конца. Покажу тебе все, а ты уж дальше сам решай, каково тебе будет с этим жить. Знаешь, почему я начала именно с твоего детства?
Герман молчал.
— Я специально показала тебе, каким ты был в прошлом, — продолжала Ариадна. Она подошла к одному из стеллажей, сдвинула лежащие на нем книги чуть в сторону и уселась на пыльную полку, совершенно не обращая внимания на то, что испачкает пылью платье.
— Зачем? — спросил Герман.
— Чтобы ты сравнил это со своим настоящим. И с будущим. Хочешь, я покажу твое будущее?
— Никто не знает будущего, — Герман помотал головой.
— Напрасно ты так думаешь, — она улыбнулась усталой, очень невеселой улыбкой. — Вот, например, ваш правитель… он кое-что знает о времени и мог бы тебе рассказать, если бы вы с ним были знакомы покороче.
— Не имел такого удовольствия, — ответил Герман.
— Оно у тебя еще будет, — ответила Ариадна. — Вот только боюсь, что в действительности это не доставит удовольствия ни тебе, ни ему. Знаешь, что ты такое?
— Что же?
— Спичка. Вот такая, — в руках Ариадны прямо из ниоткуда возник коробок спичек. Она достала одну из них, чиркнула, голова спички вспыхнула, и Ариадна выставила горящую спичку перед собой.
— Спичка сама по себе не так уж разрушительна, — проговорила она, пока спичка горела. — Но если бросить ее в нужное время в нужном месте… У вас, кажется, есть поговорка «от копеечной свечи Москва сгорела»… так?
— Я не понимаю всей этой философии, — Герман развел руками. Его стало уже все это раздражать. — Чего ты хочешь от меня?
— А почему ты решил, что я от тебя чего-то хочу? Вопрос не в том, чего хочу я. Вопрос в том, чего хочешь ты. Давай-ка я покажу тебе еще кое-что, может быть, тогда ты поймешь лучше.
С этими словами Ариадна отбросила в сторону догоревшую уже спичку, и едва та коснулась пола, как в глазах у Германа потемнело, а когда он снов смог видеть, то обнаружил, что внутренность библиотеки исчезла.
Первое, что увидел Герман, это был горящий в ночи город. Он смотрел на него с высоты, а рядом с собой увидел какую-то темную фигуру. Самого города он не узнал сперва, но подивился тому, что тот довольно велик. И только мгновение спустя он понял, что это, кажется, Москва, а сам он стоит и смотрит на нее с Воробьевых гор.
Несколько мгновений он не мог отвести взгляд от этой картины, пугающей и величественной. И только после этого повернул голову и посмотрел, кто же стоит рядом с ним.
Это был он сам, только немного старше, с жесткой складкой на губах, с небольшой клиновидной бородкой и с лицом, почти лишенным выражения. Одет он был в длинную дорогую шинель, под которой угадывался лазоревый мундир с несколькими орденами, включая алмазную звезду.
— Все правильно, — произнес этот постаревший Герман. — Все правильно, и это только начало.
Тому Герману, что его слушал, почему-то стало не по себе от этого голоса. В нем слышалась усталость, но в то же время — мрачное удовлетворение, словно зрелище горящего города, в котором, быть может, в эту самую минуту тысячи людей погибают страшной смертью, было говорившему очень приятно.
В эту минуту где-то за спиной у говорившего ударил орудийный залп, потом другой, новые и новые снаряды посыпались на и так погибающий город, а затем вдалеке возникли и другие вспышки, явно магические.
Затем все кругом завертелось, Герман слышал звуки боя, но не знал, где он происходит, а потом опустилась тьма, и в этой тьме он вновь услышал голос Ариадны.
— Ты средоточие зла… — проговорил голос. — Все, к чему ты стремился, чего ты по-настоящему жаждешь — это разрушение. Ты погубил нескольких женщин, ты погубил простых тружеников с мануфактуры, и ты погубишь еще тысячи людей… быть может, миллионы. Их гибель заключена в тебе, также, как в спичке заключена способность сжечь целый город.
— И что же мне делать? — спросил Герман.
— Исчезнуть, — ответил голос спокойно, словно давал самый обыкновенный совет. — Если не кинуть вовремя спичку, то город не сгорит, даже если весь он залит керосином.
— Если он весь залит керосином, — проговорил Герман в ответ на это, — то все равно сгорит. Не от спички, так от искры, выбитой конским копытом. Такой город обречен, и не все ли равно, где именно он загорится?
