Читаем Пан онлайн бесплатно
Около барона не переставали толпиться дамы; он жалел, что его коллекции уже упакованы, так что он не мог показать кое-что из них, этот кустик водорослей из Белого моря, глину с Корхольмов, необыкновенно интересные каменные образования с морского дна. Дамы с любопытством рассматривали его запонки, эти короны с пятью зубцами, которые также обозначали баронство.
Между тем доктор не имел никакого успеха, даже его остроумное проклятие, это: «Смерть, возьми!», уже не производило больше никакого впечатления. Но когда говорила Эдварда, он всегда был наготове, снова исправлял ее речь, ставил ее в тупик мелочными придирками, принижал ее своим спокойным превосходством.
Она сказала:
– … Вплоть до тех пор, пока мне не придется идти через долину смерти.
– Через чего?
– Через долину смерти. Разве это не так называется?
– Я слышал про реку смерти. Вы это, наверное, хотели сказать.
Потом она рассказывала, что она отдала приказание стеречь какую-то вещь, как стережет…
– Дракон, – подсказал доктор.
– Ну да. Как дракон стережет, – ответила она.
Но доктор сказал:
– Вы должны быть мне благодарны за то, что я вас спас. Я уверен, что вы хотели сказать – Аргус.
Барон поднял вверх брови и бросил на него через свои толстые очки удивленный взгляд; но доктор не обратил на это никакого внимания. Какое ему было дело до барона!
Я всё стоял у дверей. В зале танцевали кадриль. Мне удалось завязать разговор с приходской учительницей. Мы говорим про войну, про положение дел в Крыму, про события во Франции, про Наполеона в сане императора, про его помощь туркам; молодая дама читала летом газеты и могла мне сообщить новости. В конце концов мы уселись на софе и продолжили наш разговор.
Эдварда проходила мимо, остановилась перед нами и вдруг сказала:
– Надеюсь господин лейтенант извинит меня за то, что я стала свидетелем той неловкой ситуации там, на лестнице. Я никогда этого больше не буду делать.
Она снова рассмеялась и не даже не посмотрела на меня.
– Эдварда, перестаньте, – сказал я.
Она называла меня «господин лейтенант», это было не к добру, и выражение лица у нее было злое. Я подумал о докторе и презрительно пожал плечами, как он бы это сделал. Она сказала:
– Но почему господин лейтенант не отправится на кухню? Ева там. Мне кажется, вам следовало бы также быть там.
После этого она с ненавистью посмотрела на меня.
Я ответил:
– А вы не слишком ли рискуете быть неправильно понятой, дорогая Эдварда?
– Нисколько.
– Вы иногда говорите так необдуманно. Сейчас вот, например, мне показалось, что вы совершенно серьезно отсылали меня на кухню, и это, конечно же недоразумение.
Я прекрасно знаю, что вы не собирались показаться невоспитанной.
Она отошла от нас на несколько шагов. Я мог заключить по ее внешнему виду, она всё время думала о том, что я сказал.
После чего она ответила, тяжело переводя дыхание:
– Тут не было вовсе никакого недоразумения, господин лейтенант, вы не ослышались, я отсылала вас на кухню.
– Ну нет, Эдварда! – в ужасе воскликнула учительница.
И я снова начал разговор про войну и про положение дел в Крыму; но мои мысли были далеко ото всего этого. Я уже больше не чувствовал себя опьяненным, только совершенно ошеломленным; почва ускользала у меня из-под ног, и я снова потерял равновесие, как это со мной, увы, не раз и раньше случалось. Я поднялся с софы и собрался уходить. Доктор остановил меня.
– Я только-что слышал хвалебную речь в ваш адрес, – сказал он.
– Хвалебную речь? От кого?
– От Эдварды. Она всё еще стоит там, в углу, и пламенным взором смотрит на вас. Я никогда этого не забуду, у нее были совершенно влюбленные глаза, и она громко заявила, что она в восхищении от вас.
– Это хорошо, – отвечал я, смеясь, – хотя в душе у меня творилась полная сумятица. Я подошел к барону, наклонился к нему, как будто я что-то хотел ему шепнуть, и когда я быть достаточно близко от него, я плюнуть ему в ухо. Он вскочил и ошеломленно уставился на меня, в недоумении от моего поступка. Позже я видел, как он докладывал Эдварде о происшедшем и как она опечалилась. Она наверняка вспомнила про свой башмак, брошенный мною в воду, про чашки и стаканы, которые я имел несчастье разбить; про все остальные преступления, совершенные мною против хорошего тона; всё это, непременно, ожило снова в ее воспоминаниях. Мне стало стыдно за самого себя, со мной было всё кончено; куда я ни обращался, я всюду встречал боязливые и удивленные взгляды, и я ускользнул из Сирилунда, ни с кем не простившись и никого не поблагодарив.
Барон уезжал; прекрасно! Я заряжу ружье, и взберусь на горы, и сделаю громкий выстрел в честь его и Эдварды. Я пробуравлю глубокую дыру в скале и на куски разорву гору в честь его и Эдварды. И громадный обломок скалы покатится вниз с горы и с силой погрузится в море, когда мимо будет проходить его пароход. Я знаю одно место, лощину в горе, где раньше уже скатывались камни и образовали свободный путь вплоть до самого моря.
Далеко внизу находится место для хранения лодок.
– Два бурава! – говорю я кузнецу.
И кузнец выковывает два бурава…
