Читаем Пан онлайн бесплатно
– Подожди немножко, я запру дверь, – сказал он и хотел встать.
Я удержала его и прошептала:
– Она заперта…
И вот снова наступил вечер, и Дундас уехал. Точно какое-то золото струилось во мне. Я стала перед зеркалом, и два влюбленных глаза смотрели прямо на меня; что-то шевельнулось во мне при моем взгляде, и струйки, струйки забегали вокруг моего сердца. Боже мой, я никогда не смотрела на саму себя такими глазами, и я поцеловала свои собственные губы в зеркале…
Но вот я рассказала тебе о моей первой ночи, и о дне, и о вечере после нее. Как-нибудь в другой раз я расскажу тебе об охотнике Херлуфсене. Его я также любила, он жил в миле отсюда, на острове, вон видишь там, и я сама приплывала к нему в тихие летние ночи. Я расскажу тебе также и о Стамере. Он был священником, я любила его. Я люблю всех.
Сквозь сон я слышу кукареканье петуха.
– Ты слышала, Изелина, и нам также пропел петух! – радостно восклицаю я и протягиваю руки. Я просыпаюсь.
Эзоп уже на ногах.
– Прочь! – говорю я в жгучей тревоге и осматриваюсь кругом; здесь нет никого, никого нет здесь!
Разгоряченный и в сильном возбуждении, я иду домой. У хижины стоит женщина, это Ева. У ней вязка в руках, и ей нужно в лес, за дровами. Утро жизни отражается на молодой девушке, грудь у нее вздымается, солнце золотит ее.
– Вы не поверите… – лепечет она.
– Чему я не поверю, Ева?
– Я пришла сюда вовсе не затем, чтобы с вами встретиться, я просто шла мимо…
И ее лицо вспыхивает от румянца.
Нога всё еще немного беспокоила и мучила меня, часто ночью она начинала зудеть и не давала мне спать, иногда в ней стреляло, и к перемене погоды в ней поднималась ломота. Это продолжалось долгое время.
Дни шли. Господин Мак вернулся, и мне тотчас же пришлось узнать об этом. Он забрал у меня лодку, поставив меня в очень затруднительное положение, так как время охоты еще не наступило, а рыбачить без лодки я не мог.
Я встретил доктора.
– У меня забрали лодку, – пожаловался я ему.
– К господину Маку приехал гость, – сказал он. – Его приходится каждый день возить на море, а вечером доставлять обратно домой. Он исследует морское дно. Гость был из Финляндии, господин Мак встретился с ним случайно, на корабле, он приехал с Шпицбергена с коллекциями раковин и маленьких морских животных. Его называли бароном и предоставили в доме господина Мака сразу две комнаты.
«У меня мало еды, и я мог бы попросить Эдварду дать мне немного поесть сегодня вечером» – подумал я.
Я отправился в Сирилунд и тотчас же заметил, что Эдварда надела новое платье; которое, впрочем, было ей слишком длинно.
– Извините, что я сижу, – коротко сказала она и протянула мне руку.
– Да, к несчастью, моя дочь не совсем здорова, – сказал господин Мак. – Простудилась, из-за собственной неосторожности… Вы вероятно пришли, чтобы справиться относительно вашей лодки? Я вынужден одолжить вам другую, маленькую; она не совсем новая, но если вы будете аккуратны… Да, ведь у нас в доме теперь ученый, и вы должны понять, что такого рода человек… У него решительно нет свободного времени, он работает целый день и возвращается домой к вечеру. Подождите до его прихода, вам будет интересно познакомиться с ним. Вот его карточка, видите: корона, барон. Достойный уважения человек. Я встретился с ним совершенно случайно.
«Вот как, – подумал я, – тебя не оставляют ужинать. Слава Богу, у меня есть еще в хижине немножко рыбы. Что-нибудь да найдется для ужина».
Явился барон. Это был мужчина невысокого роста, лет под сорок; длинное худое лицо с выдающимися скулами и жиденькой, черной бородкой. Взгляд у него был острый и пронзительный, он носил сильные очки. На запонках у него точно так же, как и на карточке, были короны с пятью зубцами. Он был немного сутуловат, и на его исхудалых руках виднелись голубые жилы; а ногти у него было словно из жёлтого металла.
– Очень приятно, господин лейтенант. Вы уже давно здесь?
– Несколько месяцев.
Господин Мак начал разговор о раковинах и морских животных, и барон охотно его поддержал, давая пояснения относительно сортов глины из окрестностей Корхольмов. Потом он принес и продемонстрировал нам образец водорослей из Белого моря.
Во время разговора он постоянно оттопыривал указательный палец правой руки и передвигал массивные золотые очки с одного конца носа на другой. Господин Мак был заинтересован в высшей степени. Прошел час. Барон завел разговор про случившуюся со мной неприятность, про этот несчастный выстрел.
– Я уже выздоровел? В самом деле? Он очень рад.
«Кто это рассказал ему про мой несчастный случай? – подумал я».
И спросил:
– От кого это вы, барон, слышали про мое несчастье?
– От… да, от кого же?! От фрекен Мак, кажется. Не правда ли, фрекен Мак? Эдварда вспыхнула, как огонь.
Я не смотрел на нее, но подумал: «Благодарю тебя, что ты хотя бы поговорила обо мне, называла мое имя, хотя оно для тебя навеки потеряло всякое значение».
Я простился.
Эдварда и теперь продолжала сидеть, из вежливости извиняясь своим нездоровьем. Равнодушно она подала мне руку.
