Читаем Пан онлайн бесплатно

А господин Мак стоял, занятый горячим разговором с бароном. Он говорил о своем покойном отце, консуле Маке:

– Не знаю, рассказывал ли я вам, барон, но вот эту застежку Карл Иоган собственными руками застегнул на груди моего покойного отца.

Я спустился по лестнице, никто не проводил меня. Я бросил мельком взгляд в окно залы, там стояла Эдварда, выпрямившись во весь рост; она раздвинула обеими руками гардины и смотрела в окно. Мне не пришло в голову поклониться, я всё забыл, замешательство, как волна, овладело мной и быстро понесло меня оттуда.

«Стой, остановись на минутку! – сказал я самому себе, достигнув леса. – Боже мой, когда же всё это кончится!»

Меня вдруг бросило в жар от бешенства, и я застонал. Ах, у меня в груди не оставалось больше никакого чувства чести, я пользовался благосклонностью Эдварды самое большее с неделю, теперь всё это уже давным-давно прошло, а я никак не мог примириться с этим. Отныне мое сердце должно было бы взывать к ней: пыль, воздух, земля на моей дороге, клянусь Всевышним…

Я добрался до хижины, разыскал свою рыбу и стал ужинать.

«Ты вот бродишь здесь и прожигаешь свою жизнь из-за какой-то ничтожной школьницы, и твои ночи полны диких сновидений. И удушливый ветер застыл вокруг головы твоей, пахучий старый ветер. А небо трепещет чудесной синевой, и горы зовут. Сюда, Эзоп! Идем!»

Прошла неделя. Я нанял лодку у кузнеца и ловил себе для еды рыбу. Эдварда и гостивший у них барон всегда бывали вместе по вечерам, когда тот возвращался домой с моря, однажды я видел их у мельницы. Раз вечером они оба прошли мимо моей хижины, я отодвинулся от окна и на всякий случай потихоньку запер дверь.

На меня не произвело решительно никакого впечатления то, что они были вместе; я пожал плечами. В другой раз вечером я встретил их на дороге, и мы поклонились друг другу. Я медленно прошел мимо и равнодушно посмотрел на них.

Прошел еще день.

Сколько их тут прошло этих длинных дней! Подавленное состояние духа владело мной, мое сердце безмолвно думало о различных вещах, даже дружелюбный серый камень около моей хижины стоял, как будто выражая страдание и отчаяние, когда я проходил мимо. Собирался дождь, в воздухе парило и, куда ни повернешься, отовсюду тебя обдавало горячим дыханием; у меня ломило левую ногу; я видел, как утром металась в оглоблях одна из лошадей господина Мака; всё это имело для меня особое значение. «Хорошо было бы запастись едой, пока хорошая погода, – подумал я.»

Я привязал Эзопа, взял свои рыболовные снасти и ружье и отправился к пристани. Я чувствовал себя необыкновенно угнетенным.

– Когда придет почтовый пароход? – спросил я рыбака.

– Почтовый пароход? Он придет недели через три, – отвечал тот.

– Я жду свой мундир, – сказал я.

Потом я встретил одного из приказчиков господина Мака.

Я взял его за руку и сказал:

– Скажите мне, ради Бога, что это вы больше совсем не играете в вист в Сирилунде?

– О, нет, часто, – ответил он.

– Я всё никак не мог собраться туда в последнее время, – сказал я.

Я поплыл к своему привычному месту рыбной ловли. В воздухе было душно, комары собирались стаями, и я должен был для предохранения от них всё время курить. Треска клевала, я ловил на удочку с двумя крючками, улов был прекрасный. На обратном пути я застрелил двух гагарок.

Когда я достиг пристани, там стоял кузнец. Он был занят работой. У меня мелькнула мысль, и я спросил его:

– Вы не могли бы помочь донести мою добычу до дома?

– Нет, – отвечает он. – Господин Мак дал мне работы до самой ночи.

Я взял с собой свой улов и пошел, направив свой путь мимо дома кузнеца.

Ева была дома одна.

– Как страстно я тосковал по тебе! – сказал я, обращаясь к ней.

Я был взволнован при виде ее, а она едва могла смотреть на меня от удивления.

– Я люблю твою юность и твои добрые глаза – сказал я. – Послушай, я пришел к тебе, чтобы только на тебя посмотреть, мне так хорошо с тобой, ты так мне дорога. Ты слышала, как я звал тебя сегодня ночью?

– Нет, – отвечала она в ужасе.

– Я звал Эдварду, но я подразумевал тебя. Я проснулся от этого. Да, я подразумевал тебя, мне можно простить, я оговорился, если я звал Эдварду. Но не будем больше о ней говорить. Боже, какая ты милая, Ева! У тебя сегодня такие красные губы. У тебя ноги красивее, чем у Эдварды, посмотри сама. – Я поднял у ней платье и показал ей ее ноги. Радость, какой я еще никогда не замечал у нее, промелькнула по ее лицу: она хотела отвернуться, но вместо этого одной рукой обвила мне шею.

Время летело незаметно. Мы разговаривали друг с другом о множестве вещей. Я говорил:

– Поверишь ли, Эдварда не научилась еще до сих пор грамотно говорить, она разговаривает словно маленький ребенок. Как ты считаешь, у нее красивый лоб? Мне кажется вовсе нет. И вообще она слишком смуглая. И не моет руки.

– Ведь мы не хотели было больше о ней говорить?

– В самом деле. Я совсем забыл.

Прошло еще немного времени. Я о чем-то задумался и умолк.

– Почему у тебя на глазах показались слезы, – спросила Ева.