Читаем Пан онлайн бесплатно
– С вами что-то неладно. Если вы скажете мне, что именно, то может…
Стыд и отчаяние овладели мной, эти спокойные слова заставили меня потерять равновесие.
– Простите, слышите вы! Нет, что же со мной может быть неладного? Всё обстоит благополучно, я не нуждаюсь в вашей помощи. Вы ищете, может быть, Эдварду? Вы найдете ее дома. Но торопитесь, иначе она ляжет спать, прежде чем вы придете; она так устала, я сам это видел.
И я повернулся и поспешил прочь от него, буквально помчался широкими шагами через лес, домой, к хижине.
Некоторое время просидел я на своих нарах совершенно в том же самом виде, как вошел, с сумкой через плечо и ружьем в руках. Странные мысли возникали у меня в голове. Зачем это, однако, я выдал себя перед доктором! Мне было досадно, что смотрел на него со слезами на глазах; он порадуется этому, думал я; быть может, он сидит теперь и хихикает по этому поводу вместе с Эдвардой. Он оставил свою трость в передней. Неправда ли, если бы я в довершение всего хромал, то я не мог бы угнаться за доктором, ни в каком случае не мог бы за ним угнаться, это были ее собственные слова…
Я встал посреди хижины, поднял курок у ружья, приставил дуло к своей левой ноге и выстрелил.
Эзоп издал короткий испуганный лай.
Немного спустя, послышался стук в дверь. Это пришел доктор.
– Простите, если я вас потревожил, – начал он. – Вы так поспешно удалились, я думал, будет нелишним немножко нам поговорить друг с другом. Мне кажется, здесь пахнет порохом?
Он был совершенно трезв.
– Отыскали свою трость? – спросил я.
– Да, но Эдварду я не видел, она уже легла… Что тут такое? Но, Боже мой, у вас идет кровь?
– Сущие пустяки. Я хотел было поставить ружье, а оно выстрелило; это ничего не значить. Черт вас возьми, почему это я обязан давать вам объяснения?
Он уставился неподвижно на мой простреленный сапог и на текущую кровь. Быстрым движением он опустил трость и снял перчатки.
– Сидите спокойно, нужно снять сапог, – сказал он. – Так это правда, мне показалось, я слышал выстрел.
Как я потом раскаивался в этом безумном выстреле. Всё это, вместе взятое, не стоило того, ни чему не помогло и лишь привязало меня только к хижине на много недель. Во время одного из своих визитов, доктор заговорил об Эдварде. Я слышал ее имя, слышал, что она сказала, что сделала, и это не имело уже для меня какого-нибудь особенного значения; как будто говорили о чем-то далеком, совершенно постороннем.
«Как скоро всё забывается!» – думал я с удивлением.
– Ну, а что вы сами думаете об Эдварде, позвольте вас спросить?
– Правду сказать, я не думал о ней уже много недель.
– Постойте, мне представляется, что что-то было между вами, вы так часто бывали вместе, вы были во время прогулки на острове всё время рядом. Но, если вы не хотите, не отвечайте, вы нисколько не обязаны давать мне объяснения, если вам угодно давайте поговорим о чем-нибудь другом.
– Как быстро моя нога заживет, и я начну ходить?
Оставшись один, я продолжал думать о том, что я сказал. Почему я в глубине души боялся дать доктору прямой ответ? Какое мне было дело до Эдварды? Я давно забыл о ней.
Позже, еще как-то раз зашел разговор про Эдварду, и я опять прервал доктора. Бог знает, что я боялся услышать.
– Зачем вы меня прерываете? – спросил он. – Или для вас совершенно невыносимо слышать ее имя от меня?
– Скажите мне, – спросил я: какое ваше собственное мнение о Эдварде? Мне это интересно знать.
Он посмотрел недоверчиво на меня.
– Мое собственное мнение?
– Вы, может быть хотите сообщить мне новости; быть может вы сделали предложение и получили согласие? Могу вас поздравить? Нет? Ну, кто бы мог подумать.
– Так вот чего вы боялись!
– Боялся, милейший доктор?
– Нет, я не делал предложения и не получал согласия, – сказал он: может быть, с вами это случится. Эдварду не сосватаешь, она сама выбирает, кого ей вздумается. Вы думаете, это деревенская девушка? Вы встретились с ней здесь на далеком севере Норвегии и сами могли убедиться, что это не так. Сам отец не может сладить с ней; она как будто повинуется ему, но в действительности сама им помыкает. Она говорит, что у вас звериный взгляд.
– Вы ошибаетесь, это кто-то другой говорил, что у меня звериный взгляд.
– Другой? Кто же другой?
– Я этого не знаю. Одна из ее подруг. Нет, это не Эдварда говорила. Впрочем, погодите; может быть, действительно, это и Эдварда…
– Когда вы смотрите на нее, это производит на нее какое-то гипнотическое действие, так говорила она. Но вы думаете, станете вы от этого хоть на волосок ближе к ней? Едва ли. Смотрите только на нее, не щадите своих глаз; но стоить лишь ей заметить, что она для вас не существует, она скажет самой себе: вон там стоит теперь этот человек, смотрит на меня и думает, что выиграл игру! И одним взглядом или холодным словом она удалить вас за версту. Вы думаете, я ее не знаю! Ну, сколько ей, по-вашему, лет?
– Она родилась в тридцать восьмом?
