Читаем Пан онлайн бесплатно

Но он не хотел брать булавки обратно. Я в первый раз взглянула на него, глаза у него так и пронизывали.

– Я не возьму булавки обратно, делайте с ней, что хотите – сказал он.

Я встала, положила булавку себе под каблук и наступила на нее. Это было сегодня утром… Четыре часа я всё ходила и ждала; после обеда я отправилась из дома. Он встретился со мной на дороге.

– Куда это вы? – спросил он.

– К Глану, – отвечала я.

С часу ждала я здесь, я стояла у дерева и видела, как ты пришел; ты был, как какой-то бог. Я любила весь твой образ, твою бороду и твои плечи, всё в тебе я любила… Ты сгораешь нетерпением, ты хочешь уйти, просто уйти, я для тебя не существую, ты не смотришь на меня…

Я всё стоял. Когда она умолкла, я снова пошел… Отчаяние лишило меня последних сил, сердце мое окаменело.

– Да, правда, – сказал я и опять остановился. – Вы что-то ведь хотели сказать мне?

– Я хотела вам что-то сказать? – Да, но я уже сказала; вы не слышали? Нет, больше ничего, ничего мне не остается вам сказать…

Голос у нее странно дрожал, но это меня не трогало.

На следующее утро, когда я вышел на улицу, Эдварда уже стояла у хижины.

В течение ночи я всё взвесил и принял решение. Нет, зачем мне было дольше позволять ослеплять себя этому своенравному человеку, какой-то рыбачке, неучу; уже и так слишком долго ее имя сидело у меня в сердце и высасывало его. Довольно с меня! Мне пришло даже в голову, что я могу подойти к ней поближе только для того, чтобы показать ей свое равнодушие и посмеяться над ней. Ах, как я восхитительно посмеялся над ней вчера: после того, как она говорила в течение нескольких минут, а я преспокойно заметил ей, – Да, правда, вы что-то ведь хотели сказать мне…

Она стояла у камня. Она была в высшей степени возбуждена и хотела было бежать мне на встречу, она уже раскрыла объятия, но не сдвинулась с места и начала заламывать себе руки. Я взялся за фуражку и молча ей поклонился.

– Сегодня мне нужно от вас, Глан, только одно, – сказала она с какой-то особенной силой.

Но я не двинулся с места из-за того только, чтобы слышать, что она хотела сказать. – Я слышала, вы были у кузнеца. Это было вчера вечером. Ева была дома одна.

Я пришел в величайшее изумление и отвечал:

– От кого это вы получили такие сведения?

– Я не шпионю, – воскликнула она – мне рассказал отец. Когда я вчера вечером, промокшая насквозь, вернулась домой, отец сказал, – Ты нынче позволила себе издеваться над бароном. – Вовсе нет, – отвечала я. – Где ты сейчас была? – продолжал спрашивать он. Я отвечала, – У Глана. Тогда отец рассказал мне об этом.

Я ответил:

– И что с того? Я скажу вам большею Ева бывала даже здесь.

– В хижине?

– Много раз. Если вы позволяете себе вмешиваться в мои дела, я не хочу от вас отставать. Я предлагал вам вчера вариант с доктором; вы подумали об этом? Принц из него правда так себе.

Гнев зажегся в ее глазах.

– Знаете, что, – сказала она покраснев. – Да, он в разы лучше вас, он может находиться в доме, не разбивая чашек и стаканов, он не выбрасывает мои башмаки. Да. Он умеет обходиться с людьми, но вы смешны, мне стыдно за вас, вы невыносимы, понимаете ли вы это!

Ее слова задели меня за живое, я наклонил голову и отвечал:

– Вы совершенно правы, что я уже разучился обходиться с людьми. Будьте сострадательны; вам не понять меня, я же живу в лесу, это для меня наслаждение. Здесь, в моем уединении, никто не страдает от того, что я такой, какой я есть; но, когда я начинаю контактировать с другими, я должен употребить все свои усилия для того, чтобы вести себя должным образом. За последние два года я так мало бывал в обществе людей.

– Каждую минуту от вас приходится ожидать какой-нибудь нелепой выходки, – продолжала она. – В конце концов становится утомительным иметь с вами дело.

Какие это были жестокие слова! Какая-то особенная горькая боль пронизала меня, я почти отшатнулся перед напором ее горячности. Однако Эдварда еще не закончила, она добавила:

– Может, Ева и захочет иметь с вами дело. Жаль только, что она замужем.

– Что вы говорите? Ева замужем? – спросил я

– Да, замужем.

– Кто же ее муж?

– Вы должны его прекрасно знать. Муж Евы – кузнец.

– Разве она не его дочь?

– Нет, она ему жена. Уж не думаете ли вы, что это я вам лгу?

Я ничего подобного не думал, просто меня это очень сильно поразило.

– Вы, однако, удачно выбрали, – язвительно проговорила Эдварда.

Меня стала пробирать гневная дрожь, и я сказал:

– Вам то что с того! Возьмите доктора, послушайтесь дружеского совета; ведь ваш принц – барон не более, как престарелый дурак.

И я наговорил про барона всякой чепухи: преувеличил его возраст; сказал, что он плешивый, что он почти совершенно ослеп; я заявил также, что он носить запонки с короной только для того, чтобы похвастаться своим дворянским происхождением.

– Я, впрочем, не имел особого желания познакомиться с ним, – добавил я. – В нем нет ничего выдающегося, ему недостаёт характерных черт, он ничего собой не представляет.