Читаем Пан онлайн бесплатно
И моя прачка отвечает за дверью:
– Он почти выздоровел.
Этот «Глан, Глан», потряс меня до мозга костей, она повторила мое имя дважды, это подействовало на меня, ее голос был ясный и взволнованный.
Она открыла дверь, не постучав, поспешно вошла и взглянула на меня. Вдруг я почувствовал себя, как в былые дни; на ней была ее перекрашенная кофточка, и фартук был у нее завязан немного ниже на животе для того, чтобы талия казалась длиннее. Я тотчас всё заметил; и ее взгляд, ее смуглое лицо с бровями, высоко изогнутыми на лбу. Всё это с такой силой ворвалось в меня и так меня смутило.
«Я ее целовал!» – подумал я.
Я встал.
– Вы уже можете вставать, – сказала она. – Лучше сядьте, у вас болит нога, вы выстрелили в себя, Боже мой, как это случилось? Я только сегодня узнала об этом. Я думала всё время: где это пропадает Глан? Он больше совсем не приходит. Я ни о чем не знала. Вы выстрелили в себя, много недель тому назад, и я не слышала ни слова об этом. Как вы теперь? Вы поразительно бледны, я не узнаю вас. А нога? Доктор говорит, что вы не будете хромать. Как искренне я рада за вас. Надеюсь, вы извините, что я пришла сюда, недолго думая, я не шла, а бежала…
Она наклонилась ко мне, она была так близко от меня, что я чувствовал ее дыхание на своем лице, я протянул к ней руки. Тогда она отодвинулась. Ее глаза еще блестели от слез.
– Вот как это случилось, – бормотал я. – Я хотел поставить ружье сюда, в угол; я неловко взял его, так вот, дулом вниз; и вот я вдруг слышу выстрел. Несчастный случай.
– Несчастный случай, – сказала она в раздумье и кивнула головой. – Позвольте мне посмотреть, ведь это левая нога, но почему именно левая? Да, это была случайность…
– Да, случайность, – прервал я. – Как я могу знать, почему оказалась именно левая нога? Сами видите, я вот так держал ружье, так что ни в коем случае не могла оказаться простреленной правая нога. Да, это было не особенно-то приятно.
Она задумчиво посмотрела на меня.
– Хорошо, что вы идете на поправку, – сказала она и осмотрелась кругом в хижине. – Почему вы не посылали вашу помощницу к нам за едой? Чем же вы жили?
Мы поговорили еще несколько минут. Я спросил ее:
– Когда вы пришли, ваше лицо было оживлено и глаза блестели, вы протянули мне руку. Теперь опять в ваших глазах равнодушие. Я не ошибаюсь?
– Нельзя всегда быть одинаковой…
– Скажите мне что сейчас я сказал или сделал неприятного для вас. Это, быть может, послужить мне руководством в будущем.
Она смотрела в окно, на далекий горизонт, и отвечала мне, стоя ко мне спиной:
– Ничего, Глан. Мало ли что иногда придет в голову. Вы сегодня не в духе? Помните, иные дают мало, и это много для них, другие отдают всё, и это не стоит им никаких усилий; так кто же дал больше? Вы стали так грустны во время вашей болезни. По какому это случаю мы завели этот разговор? Ну, выздоравливайте поскорее. Мы скоро увидимся снова.
С этими словами она протянула мне руку.
И тут мне пришло в голову не подавать ей руки.
Я встал, сложил руки за спиной и глубоко поклонился; так я хотел поблагодарить ее за любезное посещение.
– Извините, что я не могу проводить вас, – сказал я.
Когда она ушла, я уселся, чтобы еще раз обдумать всё произошедшее. Я написал письмо, в котором требовал, чтобы мне выслали мундир.
Первый день в лесу. Я был уставший, но очень счастливый.
«Добро пожаловать! – думал я. – Мой милый лес, мое жилище, божья благодать».
Я то и дело останавливался, поворачивался во все стороны и со слезами на глазах называл по имени птиц, деревья, камни, траву и муравьев. Около полудня я выплыл в море, пристал к маленькому островку, к какой-то скале, перед входом в гавань. Там росли лиловые цветы с длинными стеблями, достигавшими мне до колен, я бродил среди странных растений, кустов малины, шероховатого волосенца; там не было никаких животных, и, быть может, человек там даже никогда не бывал. Море нежно пенилось у берега и окутывало меня пеленою шума; далеко в открытом море с криками летали всевозможные прибрежные птицы. Море окружало меня со всех сторон, словно обнимая. Благословенны будьте жизнь, земля и небо, благословенны будьте мои враги, я был бы в этот миг милостив со своим злейшим врагом и завязал бы ему ремень у его обуви… Громкая матросская песня донеслась до меня с одной из яхт господина Мака, и всё внутри меня наполнилось солнечным блеском при этих знакомых звуках. Я погреб к пристани, прошел мимо хижин рыбаков и отправился домой. День прошел, я принялся за ужин, разделив свою трапезу с Эзопом. Затем усталость овладела мной, и я заснул.
Динь, динь! Что это – колокольчики звенят? Несколько миль дальше в море стоит гора. Я творю две молитвы, одну за собаку и другую за себя самого, и мы входим внутрь горы. Ворота запираются за нами, я вздрагиваю и просыпаюсь.
