Читаем Пан онлайн бесплатно
Густой туман лежал в долине и на горах, влажная изморозь оседала на мою одежду и отягощала ее, лицо у меня замерзло и было мокрое. Только изредка налетал порыв ветра и заставлял спящие туманы подниматься и опускаться, подниматься и опускаться. Наступал вечер, смеркалось, туман всё заволакивал у меня перед глазами, и я не мог ориентироваться по солнцу. Временами я подумывал о возвращении домой; но мне не за чем было спешить, и я всё-таки ошибся в направлении и вышел к незнакомой мне части леса. Наконец, я прислонил ружье к стволу дерева и достал свой компас. Я точно определил себе дорогу и снова отправился в путь. Времени было около восьми, девяти часов. И вот что случилось.
Спустя какие-нибудь полчаса я услышал сквозь туман музыку, еще несколько минут, и я узнал место, я как раз у главного здания Сирилунда. Что это – компас своими неверными показаниями привел меня прямо к тому самому месту, которого я хотел избегнуть? Знакомый голос зовет меня, это голос доктора. Немного спустя меня приглашают войти в дом.
Ах, это ружейный ствол, должно быть, подействовал на компас и заставил его неправильно показывать нужное мне направление. Это со мной случилось еще раз позже, в следующем году.
В продолжение всего вечера меня не покидало неприятное ощущение, что мне не следовало являться в это общество. Мое прибытие осталось почти незамеченным, все так были заняты друг другом. Эдварда еле поздоровалась со мной. Я начал без конца пить, так как я понял, что был здесь лишним, и всё-таки не ушел.
Господин Мак всё время улыбался, и на лице у него отражалось величайшее удовольствие, он нарядился во фрак и имел очень представительный вид. Его можно было видеть то тут, то там, в различных комнатах, он всюду появлялся среди этой полсотни гостей, иногда танцевал какой-нибудь танец, шутил и смеялся. В глазах у него крылось что-то затаенное. Шум от музыки и голосов раздавался по всему дому. Пять комнат было занято гостями, и, кроме того, танцевали в большой зале.
Когда я пришел, был ужин. Девушки бегали туда-сюда со стаканами и винами, блестящими медными кофейниками, сигарами, трубками, пирожками и фруктами. Всего было вдоволь. Люстры во всех комнатах были в изобилии снабжены толстыми свечами, отлитыми для этого случая; кроме того, были зажжены новые парафиновые лампы.
Ева помогала на кухне, я мельком видел ее.
Барон был предметом всеобщего внимания, хотя он вел себя тихо и скромно и ничуть не выставлялся. Он тоже был во фраке, фалды которого самым жалким образом были измяты упаковкой. Он то и дело разговаривал с Эдвардой, следил за ней глазами, чокался с ней и называл ее «фрекен», точно так же, как дочерей пробста и окружного врача. Я всё время чувствовал к нему какое-то отвращение и просто не мог даже взглянуть на него без того, чтобы тотчас же не отвернуться с печальной и глупой гримасой. Когда он обращался ко мне, я отвечал кратко и затем сжимал губы.
Мне кое-что вспоминается из этого вечера. Я стоял, занятый разговором с молодой девушкой, блондинкой, и вот я рассказал ей какую-то историю, заставившую ее рассмеяться. Это вовсе не была какая-нибудь замечательная история; но, может быть, я в своем немного опьяненном состоянии рассказал ее гораздо забавнее, чем я теперь могу припомнить; это во всяком случае вылетело у меня из головы. Но дело в том, что, когда я обернулся, Эдварда стояла сзади меня. Она бросила на меня дружелюбный взгляд. Потом я заметил, что она увлекла блондинку с собой, с намерением узнать от нее, что я такое сказал. Я сказать не могу, как благотворно на меня подействовал взгляд Эдварды, после того, как я целый вечер прослонялся из комнаты в комнату; у меня тотчас же на душе стало светлее, я начал больше разговаривать, и со мной, как ни странно, охотно поддерживали разговор.
Я стоял на лестнице. Из комнаты вышла Ева с какими-то вещами. Она увидела меня, вышла на лестницу и поспешно провела своей рукой по моим рукам, потом она улыбнулась и пошла назад. Никто из нас не заговорил. Тогда я пошел за ней, Эдварда стояла в проходе и смотрела на меня. Она смотрела прямо на меня. Впрочем, она опять ничего не сказала. Я вошел в зал.
– Представьте себе, лейтенант Глан для препровождения времени устраивает свидания с прислугой, там, на лестнице, – вдруг громко сказала Эдварда.
Она стояла в дверях. Многие слышали, что она сказала. Она смеялась, как будто она шутила, но лицо у нее было ужасно бледно.
Я на это ничего не ответил, я только пробормотал:
– Это было совершенно случайно, она только что вошла, мы встретились в передней…
Прошло несколько времени, быть может, с час. Одна дама опрокинула стакан себе на платье. Лишь только Эдварда увидала это, она воскликнула:
– Что тут такое? Это, конечно, Глан натворил.
Я был не при чем, я стоял на другом конце зала, когда случилось несчастье. С этих пор я снова начал пить безо всякой меры и держался более у дверей, чтобы быть в стороне от танцующих.
