Переход на «Коньково». Плеск далёких морейЭто очень не ново. Не бывает новейНа часах половина. В небе ясная цельА в магазине чуть дальше имеются вина. Например, «Изабель».Освещённые окна тех домов, где живут —Декорации пьесы про любовь и уютДолгий путь в лабиринте – как падение внизЭто песня для Витни…Самой рыжей из лисМы сидим на газонах. Мы заходим в домаГоворят, на невидимом фронте шпионы часто сходят с умаЧто ж, по-моему, ясно… Я могу их понятьРезидент понимания и постоянства… Что же здесь ещё ждать?Зашифрованный город, ускользающий прочьРазноцветные сутки. Чёрно-белая ночьПусть горят Зурбаганы. Разрушается ЛиссЭто песня для Витни…Королевы всех лисКорабли в океане, мы уходим ко днуБатискафами счастья прямо на глубинуИ взлетаем над бездной, повторяя: «Пойдёт»Не скажу за Россию, но там в Гималаях нас никто не найдёт.Гималайские звери тихо смотрят на насЗачарованным взглядом немигающих глазСколько новых событий… Что за дивный сюрприз?Это песня для Витни…Королевы всех лисСемь гудков телефона рвутся сквозь временаСорок градусов счастья – и опять тишинаВидно, я слишком русский. Да пускай бы и финнТак что вот: три-пять-восемь, потом восемь-восемь. А потом ноль-один.И колышется ветер над коньковской тоскойНет порядка на свете. Лишь строка за строкойИ уносится песня… Что за песня?.. Эскиз…Это песня для Витни, для Витни,Для Витни…Вот и весь коммунизм.Июль 1999<p>Жизнь</p>
