Купюра допущена по цензурным соображениямИ потому что цензор – мудак.Теперь настало время расставить точки над «i» —Дело было совсем не так· · · · · · · · · · · · · · · · ·Анжелика, запутавшись в своей личной жизни,Собралась и рванула в МосквуА там, в условиях дикого капитализмаПрибилась к московскому днуА в Москве богема, подпольный formation —Каждый вечер – «Степной кошмар»И всем заправляет небезызвестный Усов,Местный Jesus Christ superstarОн первым додумался, что надо лабать,И теперь все играют панк-рокС этим Усовым можно ежедневно бухать,Причём отнюдь не томатный сокОн узомбировал многих девчонок —Своим творчеством, а не собой!И он не собирается останавливаться на достигнутом,Хотя все говорят ему: «Стой»Пока Анжелика пробиралась к границе,Он маньячил и кликовалНо вскоре он выкупил, что и в этом зверинцеЕсть то, о чём он мечталИ тогда он встряхнулся, перестал резать вены,Занялся хозяйством слегкаИ с любимой девушкой по имени NПрыгал до потолкаА Анжелика вписалась сперва у Клеща —Вот такая вот метаморфозаНо вскоре сбежала оттуда, крича,Чуть не сдохнув от передозаИ вот мы видим знакомые декорации:Кот Фаринсий жрёт куриные кости,А на кухне уже собралась вся формация —Смотреть на заморскую гостьюПриехал Фо Мин – человек-динозаврВскоре зашёл Борян,Корней, Марципан и даже, прости Господи, ГаврИ все были очень трезвыеНо пьяные, трезвые, а АнжеликеБыло на это плеватьИ она смотрела на одного только Усова,Продолжая офигеватьВедь такого, как он, нет на всём свете,Ни в Калькутте нет, ни на КурилахИ она говорила ему много ласковых словНапример, «любимый» и «милый»– Поедем со мной в европейский мой край,Да хотя бы и на край светаВедь мне без тебя хоть сейчас умирай…А Усов в ответ ей на это:– Я никогда никуда не уедуДальше Тёплого СтанаУ меня здесь есть, между прочим, любимая —Настоящая, а не с экранаИ я люблю свой город, пускай он – концлагерьКонцлагерь, зато лично мой…Вот так Анжелика, маркиза ангелов,Укатила обратно домой.25.08.1998<p>Лена в стране чудес</p>
