Моя Изида из музея восковых фигур почти всегда в печалиОна сидит на вахте, мимо посетители снуют, орёт начальникСмотри, вот Нельсон-адмирал. Какого ж чёрта опоздала на работу?Глядит с витрины Носферату, рядом скалится Пол Пот, сплошной immortalЯ прихожу к ней каждый день, она – заплаканная – продаёт билетыЯ приношу ей лунный камень, аметисты и другие амулетыА ей зарплату не дают. Мне должность не дают в дирекции театраИ по ступенькам я иду в соседний зал, там воцаряет КлеопатраМадам Тюссо, ты, безусловно, знала толк. Твои кадавры – отморозкиНаполеон стоит, как слон. На треуголке разноцветные полоскиНо если выйти на проспект вместо того, чтоб брать билет в музей, мой милыйТо отдыхают все герои прошлых лет, когда и здесь одни могилыИзида ставит на пути своих эмоций беззащитные заслоныИзида ждет у светофора. Никогда не загорится свет зелёныйИ дома вечный волчий вой. Семейный быт. Мать и отец как экспонатыИ нет порядка на земле. На торжествующем нуле поют закатыЗато не пляшет снег под песни уличного фонаря – фонарь расколотМы, взявшись за руки, стоим, и в перспективе безработица и голодИзида в эту ночь особенно красива по контрасту с непогодойВ музее восковых фигур переучёт. Ей намекнули – на полгодаМоя Изида, ты терялась. Как так жить? Я проводил тебя до домаНо градус Цельсия судьбы уже повышен, дальше всё знакомоЯ в тир ходил, как ты в танцзал, и даже чаще и поверь, мой выстрел меткийНачальник дёрнулся, упал, рассыпав по полу бухгалтерские скрепкиЯ на суде сказал, что маузер – хорошее ружьё, мы всех уроемИ Аня с Паулем, кенты мои, смотрели на меня, как на герояИзида плакала опять без сожаленья и надежды на спасеньеНас ждёт разлука, а разлука – только миг. Миг перед вечным воскресеньем.<p>Империя Разбитых Сердец</p>
