Пять метров над уровнем раяА может и все двадцать пятьТри дня и три ночи ребята бухалиРешили продолжить бухатьНе важно, что раннее утроИ то, что закрыт магазинВ палатке грузин с обездоленной мордойИм продал пузырь. Не одинРасселись они на скамейкеИ каждый завёл свою речь(О том, что бессмысленны все разговоры,Их некому предостеречь)Один рассказал про девчонку,Которую любит – вот так! —И что парень, который сейчас с нею ходит,Во вторник получит в пятакДругой рассказал про учёбу(Студенты – тоскливый народ)Сейчас он нажрётся, а завтра проснётсяИ будет готовиться. ВотА третий сидел чуть поодальИ молча напиток глушилОн тоже событий видал в жизни вдоволь,Но вместе с тем как бы не жилДрузья его не понимали —Чего ж ты молчишь, Никодим?Давай расскажи, как обул иностранца,Как ездил с фанатами в Крым?Молчал Никодим. Пил водяруКурил сигарету «Дымок»И думал, что если б надыбать гитару,Он спел бы, как мир одинокОн спел бы про древние битвы,Про розовый с кровью закат…Как в Трою вошли боевые отрядыОтборнейших вражеских стадХрапели троянские кониСверкала ночь длинных ножейАхейцы, солдаты и воры в законеМотали клубки грабежейДевчонки смотрели с балконовНа воинов с лицами крысСжигали в печи адреса, телефоныИконы… и прыгали внизО чём они думали, смелые,Врезаясь в гранит мостовой,О том, что закончились сумерки белыеВ гармонии звёздной живойА может, они улеталиВ арктический холод морей…Захватчики молча по Трое шагали,Себя подгоняя: «Живей!»И царь с бородою стариннойВ тоске проклял имя своёИ в море Эгейском седые дельфиныКричали от страха за всёВ истории столько тетрадок,Где каждая сука не прочь,Чтоб кровью раскинулся новый порядокИ крылья раскинула ночьКороче, ребята нажралисьРешили ещё взять один…ПУСКАЙ МЫ БУХАЕМ И ЖИЗНИ НЕ ЗНАЕМ,НО ГОРОД СВОЙ НЕ ОТДАДИМ.<p>Цветики</p>
