Позавчера на нашей лестничной площадкеЯ наблюдал весьма забавную картинуРебёнок прыгал по ступенькам на лошадке,А мать смеялась и ему стреляла в спинуВедь наши родичи для нас – чужая расаИ наша смерть для них – житейская приметаЗдесь в каждом встречном можно видеть пидарасаЗдесь каждый взрослый много хуже ПиночетаОбрывки писем, как крылатые ракетыЛетят сквозь стёкла заградительных барьеровЗамкнулся вектор. Мы одни на этом светеСреди холодных ультрамодных интерьеровНа звёздном срезе галактической берёзыУ нас с тобой есть только мы и наш панк-рокИ мы взлетаем, как крылатые стрекозыНад серпантином умирающих дорогЯ был вчера в огромном городе-уродеОн ухмылялся, словно жареный кабанчикТам негодяи, разодетые по модеСчитали жизнью трёхгрошовый балаганчикЯ записал их в запретительные спискиИ мне внезапно обнаружился смысл жизниОн в том, чтоб жрать весны весёлые ирискиИ этим самым отдавать свой долг отчизнеКрестьянин выпил и пошёл громить усадьбыС трибуны вывели футбольного фанатаКто уцелеет в хороводе красной свадьбы —Тот сразу станет нам милей родного братаМы будем жить и защищать своё жилищеИ вспоминать, как в предпоследних числах маяСолдат вернулся на родное пепелищеИ усмехнулся, ничего не понимаяВ суде преступник любовался адвокатомИ предвкушал, как разберётся с прокуроромВесна стучит в моих висках стальным набатомМеня вчера назвали пьяницей и воромУ нас нет времени на сны и разговорыМы издаём революционные декретыПусть мы на самом деле пьяницы и ворыНо для народа мы – крылатые ракеты.<p>Люминесцентная тайга</p>Я выхожу на магистральВ глазах мерцает компромиссКак первобытная печальСпешит навстречу чёрный лисИ комом в горле «Зверобой» —Предательский донос врагаСкорей бери меня с собой,Люминесцентная тайгаПо всей округе слышен звонкий голос твойНо я на противоположном берегуДвадцатый век не хочет брать меня с собойВ люминесцентную зелёную тайгу,Двадцатый век не хочет брать меня с собойЯ ухмыляюсь, как дельфинКоторый вышел из водыУдар в стеклянный сон витринПрибавит миру красотыИ этот день опять не в счётНад магистралью рыщет смерть,Но чёрный лис не наебётИ раскурочит круговертьЗмеится времени канваВ моём семействе беспределИ я сжигаю кружеваКак будто завтра на расстрелИ прямо в морду этой тьмыЯ так отчаянно смеюсьЧтоб доказать тебе, что мыИмеем право на союз.<p>Москва – Каssиопея</p>
