Её звали Люда, она жила в Тёплом СтанеГде быт контролирует мафиозный законГде каждый, кто выжил в неполные восемнадцатьСтановится хищным, как трёхголовый дракон.Отец Люды был неистов, как десять тысяч фашистовВзломал ларёк – и сел ни за что в тюрьмуОн топчет зону, каждый день подвергается шмонуИ гасит всех, кто чувствует злобу к нему.Жалко папаню – но что же теперь поделатьКаменный город в нём не признал своегоА Люда взяла винтовку, рано утром зашла в ментовкуИ расстреляла всех их до одногоВдоль перерезанных улицНа выжженные поляныВперёд, нас с тобою прикроютРужья Тёплого СтанаЗа тридевять километров,К родному стеклянному домуИз огненной мышеловкиК райскому аэродромуЕго звали Стёпа, он был контролёром по вкладамНо как-то под вечер, идя из сберкассы домойРешил: «Стану вором. Что тут поделать, так надо.Хватит работать. Отныне мой бизнесс – разбой.»Степан встретил Люду однажды на дискотекеВдали серебрилась огнями Москва-рекаОни познакомились и, взявши друг друга за руки,Тут же обули какого-то мужикаВдоль перерезанных улицНа выжженные поляныВперёд, нас с тобою прикроютРужья Тёплого СтанаШаг в сторону от размолвкиК родному стеклянному домуЗа тридевять километровК райскому аэродромуОни пили водку, стреляли из пистолетовБесстрашно гуляли по криминальной тропинкеОни не боялись местных авторитетовИ не спешили на собственные поминкиИ их как-то звали, но они об этом забылиКогда били морду тупой мещанской лунеИ падали навзничь в мягкое облако пылиПод милицейскими пулями на своей карманной войне.Июнь 1993<p>Расстояние до станции «Огонь»</p>Радужный прицел на перекрёстке без приметРеорганизованный закатГубы обескровлены разрывами ракетКак сердцебиение не в тактНебо перекрашено прошествием недельВсё равно нельзя его отдатьНад моей страной, как будто шмель, летящий в цельВерностью затянутая гладьВоля отвечать ударом в морду на ударВсем, кто раньше был с тобой знакомВырастет весна свирепой, словно ягуарОзарённый солнечным венкомМолния сжигает нарисованный настилОблака и лишние мечтыТающий в печурке снежный барс заговорилПро разряд электропустотыИглы ностальгии оцарапают крылоЛедяным теченьем быстрых рекПросто нас разъединяет мировое злоГосударство и двадцатый векЧтобы не пустить нас из магнитного кольцаВ нашу затуманенную дальЧтобы я вдруг понял, что дорога храбреца —Это ледяная вертикальЭто расстояние до станции «Огонь»Неуничтожаемый инстинктЗвёздочка бесцветная, за мною не шпионьКаждый день – смертельный лабиринт.27.06.1993<p>В 6 часов вечера 94</p>
