К девяноста годам я растерялВсех соратников и друзейИ квартиру любимой девчонкиПеределали в дом-музейИ пусть неплохая пенсияСогревает мой кошелёкНо она не спасает от времениСердца гаснущий уголёкВедь теперь – старостьВсе ребята, с которыми я привык питьНашли свой последний приютА теперь и ко мне тоже хочет приплытьСмерти холодный спрутСмерть, ты – фашистская гадинаНо сражаться с тобою нет силА когда-то я так презирал тебя,Что белый свет был не милА теперь – старостьА иногда мне, придурку, кажется,Что я снова стал быстрым, как рысьИ мы вновь улетаем, обнявшисьВ запрещённую кем-то высьНо я один, как правитель Рима,Пропивший свой КолизейК девяноста годам я растерялВсех соратников и друзейИ теперь наступила старость.<p>Третья мировая</p>
