Когда в лихие годаПахнёт народной бедойТогда в полуночный часТихий, неброскийВыходит поджильный старикА глядишь, не поджильный совсем,А напротив, совсем молодойКрасавец ЗубровскийГори огнём, КостромаПропадай, Россия-тюрьма!Не век же нам мыкать бедуИ плакать о хлебеЗубровский берёт снегокатИ едет в ближайший лабаз,А на обратном путиОн пишет на снеге:Дорога мчится вперёдПанк-рок никогда не умрётНе смотри в глаза Иисуса ХристаИ ТОГДА ОН НАЙДЕТ НАСНебесный ИерусалимГорит сквозь холод и лёдИ вот он стоит вокруг насИ ждёт нас. И ждёт насЗубровский знает, когоНужно убить, чтоб купить пистолетОн понял, что есть кому мститьИ радостно дышитВ тяжелый для родины часНа крыльях анархии он к ней летитВ расчете её защититьОт стада людишек.<p>Космос</p>Меня звали КосмосТебя звали УтроМы шли параллельноВперед по руслам двух рекМы знали, что если мы вдругпопадёмся кому-тоЗароемся сразув спасительный снегМеня звали КосмосИ шёл я на делоПрямая дорога,стакан коньякаКонечно, нормально, что тыгде-то рядом летелаНо только внутри меня —нет ни огонькаЖелезные двериИх лестничных клетокДрузьями моимине будут ужеБутылок ряды и ещёряды этикетокИ сломанный лифтНа любом этажеВчера были танцыИ запись альбомаИ весь интерьер оказалсяв осколках стеклаТеперь я одинТам, где всё по-другомуОслабленный мир,Моя ноша легкаОслабленный мир,Это только началоТебя отнесу я туда,Где тебя не найтиПрекрасное Утро, —ты что-то сказалоНе важно, что именно,главное здесь —Не сбиться с путиЯ в дымке пожаровИ солнечных взрывовНайду свою гибель, найдуновый контур любвиВот небо померклоВот вьюга завылаПротянута нитьв направленьи тебя —Так рви её, рви!Меня звали Космос.<p>Листопад</p>
