В неком царстве морском – знаешь, в море есть много империй —Правил царь Мартемьян с белым шрамом на древнем лицеОн собрал все богатства больших океанских артерийВ сундуках, в закромах. Сам, как водится, жил во дворцеДочь была у него. Лизаветой её назовём мыЦарь души в ней не чаял, кормил и заботился, вотИ она подрастала надеждой всего водоёмаСнегом молодости заметая дороги невзгодНо и в мире подводном, как водится, много соблазновНет наркотиков, правда, но выпить всегда до хренаМожно вина прекрасные пить и гулять с водолазомА поскольку на дне, то и пропасть тебе не виднаЛизавета втянулась в тусовки подводной богемыВечеринки, танцульки, ступеньки, ведущие внизИ однажды какой-то подпольный художник, непризнанный гений,Рассказал ей, что где-то – другая, нормальная жизньОн сказал, что на суше с небес опускается маннаОн сказал: «В городах, там повсюду горят огонькиЭмигрируй давай, не видала ты, что ль, океана?Здесь одни только рыбы, песок да морские коньки»И бежит Лизавета, послушав чужого советаПо окольным путям, взявши курс на чужие огниВ шумный город вошла, там ослепла от яркого светаИ пропала, исчезла, так часто бывает с людьмиЦарь бухал три недели, «Инструкцию» слушал и УмкуНо потом он встряхнулся, решил, что так больше нельзяИ поклялся себе, что отыщет того недоумка,Что плохой дал совет. И кивали морские князьяОн нашёл его где-то в расщелине между коралловТот с улыбкой трусливой ждал казни позорной своейКак так жить? Мир померк и любимая дочь убежалаЦарь сказал: «Бери меч, будем драться, богемный еврей!»Они встали напротив друг друга с мечами из сталиСправедливость восторжествовала и царь победил,А царю уже слуги проворного ската седлалиИскры вихрем взлетели и к берегу царь поспешилВот он берег и вот он, холодный отравленный городЦарь идёт по проспекту, не веря усталым глазамВсюду адских машин напряжённый чудовищный грохотГде же дочка твоя, Мартемьян? Мартемьян, где ты сам?Не услышит никто, хоть кричи, хоть пали из обрезаИ недолго топтал тротуар древний царь МартемьянЗастрелил его мент на проспекте Мориса Тореза,Тот в стрельбе по мишеням живым был искусный щемьянИ с тех пор в нашем мире не стало чудес и загадокВек кончается. Мы задыхаемся в тесном кольцеА подводное царство тихонько приходит в упадок,Забывая царя с белым шрамом на древнем лицеЗабывая царя.<p>Новые консерваторы</p>
