Словно багряные ягоды яркой рябиныСотни ракет ежемесячно рвутся ко мнеВот бы попасть на заоблачные именины,Но мирное небо не верит нашей войнеЧто же ты хмуришься, синее мирное небо,Как разозлившийся на подчинённого босс?Может, тебе дать отведать военного хлеба,Чтобы в глазах твоих вспыхнул хотя бы вопрос…Фраеры прочь, мы наследники пустотыПомню: напился. Пытался избить новых русскихЛадно, неважно. Проехали. Главное – живПрядью волос и расцветкой девчоночьей блузкиМир формирует вокруг меня чёрный курсивНо новые русские всё же – продажные шкурыСердце звереет немедленно, как Чингиз-ханПоезд метро – эпицентр катакомбной культурыМчится к своим сыновьям сквозь зелёный барханНечего ждать, мы наследники пустотыУтром, когда безымянное сердце уснулоВ чьих-то витринах под глупой белёсой лунойРыжая девка весна нас опять обманулаИ оказалась, паскуда, такой ледянойИ я завербуюсь куда-нибудь, словно наёмникИ сокращу свою жизнь на весёлую третьА … здесь делать? Родная земля – спецприёмник,А ведь я россиянин. Значит, мой долг – умереть…Некогда жить, мы наследники пустоты.<p>Неведомая зверушка</p>Весна зарыла праздничную нотуИ пламя моего черновикаВ двенадцать ночи дети идиотовУбили во дворе снеговикаК закрытым помещениям гестапоНе ходит по цепи учёный котСкажи, скажи мне, сытый жирный папаКак надо жить, чтоб не было забот?– Купи в лавчонке хлебную восьмушкуИ водки, чтобы стало веселейУбей свою неведому зверушкуЗа тридцать охуительных рублейРебёночка пугали серым волкомЧтоб вырос негодяй и нигилистСтрана росла и наливалась толкомИ опускалась на бумажный листСапёры подрывалися на минеВрывался в город римский легионУдарь в табло своей кинокартинеВесна моя, двадцатилетний сонКоль вовремя не вылезешь на берег,Твоя война найдёт тебя в рекеПророчеству Кассандры не поверив,Троянский конь кричит в моей рукеА чё кричать, зачем кричать, родимыйНе справится с армадою слезаУзнав, что поезда проходят мимоВесна закрыла верные глазаЯ видел, как блатные толстосумыХранили деньги в цинковом гробуДетёныши седой таёжной пумыЗабили на карьеру и судьбуОни уснут на несколько мгновенийПод коркою межличностного льдаВедь радиация прикосновенийНе стоит ничего и никогда,Так что давай, дружок:– Купи в лавчонке хлебную восьмушкуИ водки, чтобы стало веселей;Убей свою неведому зверушкуЗа тридцать охуительных рублей.<p>Незабудка классовой борьбы</p>
