Читаем Варвар онлайн бесплатно
— По закону предков я могу взойти на трон только при условии, что моя супруга королевских кровей.
— Ты же принц, — фыркнула Мариэль, — придумай новый закон.
— Мариэль! — шикнула на неё мать. — Хватит. Я сказала — хватит. Моё терпение исчерпано. Ты совершенно не понимаешь, что можешь стать причиной войны!
— Что вы такое говорите? — воскликнула Мариэль.
— То, что Дир только что сообщил, — ответила Кассилия. — В Валессарии растёт недовольство, ты же слышала это? Так подумай! Недовольство — это бунт, это кровь, это бои. А если мы породнимся, народ поймёт, что мы одно целое, что королевство подчиняется Империи без унижения. Правопреемственность на родстве крови.
Кассилия выпрямилась, взгляд стал пронзительным:
— В общем, так. Ты выйдешь замуж за Дира.
— Мама! — вскрикнула Мариэль.
— Это не обсуждается, — отрезала королева. — И чтобы избежать глупостей, до свадьбы ты поживёшь в своих покоях, взаперти. У тебя есть просторная веранда, воздухом подышишь там. Этого достаточно.
— Ты… сажаешь меня под замок? Лишить свободы меня решила? Как… раба? Я слышу это собственными ушами? — Мариэль резко поднялась с трона и топнула ногой. — Папа, скажи ей!
Император опустил взгляд:
— Доченька, мы обязаны думать не только о личных эмоциях и желаниях, а о делах более важных, государственных…
— К чёрту ваши государственные дела! — бросила Мариэль. — Всё, я ухожу. И спасибо тебе, Дир, что поссорил меня с родителями, — проговорила она язвительно. — Я собираю вещи и уезжаю в Хароград. К тетушке.
— Ты никуда не поедешь, — сказала Кассилия.
— Вот увидишь, — ответила Мариэль. — Я уезжаю.
— Стража! — громко крикнула императрица.
Двери распахнулись, вошли двое кромников. Это были императорские кромники, дворцовая стража особого ранга; на них были не боевые доспехи, а парадные мундиры с вышивкой, инкрустацией самоцветами, отчего они и сами выглядели скорее как яркие придворные украшения, чем как воины.
— Проведите принцессу Мариэль в её покои, — приказала Кассилия. — И не выпускайте.
Кромники замерли, будто не верили в услышанное.
— Вы что, оглохли? — резко добавила она.
— Мама, ты этого не сделаешь! — воскликнула Мариэль. — Ты запираешь свою дочь… Подумай…
— Разговор окончен, — отрезала Кассилия. — Свадьба через неделю.
Кромники аккуратно взяли принцессу под руки. Та тут же повела плечиками, вырвалась, крикнув:
— Я сама!
Девушку увели. На лице Дира Харсы мелькнула короткая торжествующая улыбка — на долю мгновения, почти незаметно. Но она исчезла прежде, чем он встретился взглядом с императором и императрицей — тут снова на его лице появилось выражение подавленности.
Он чуть склонил голову и сказал тихим голосом:
— Может, не стоит так строго? Я не хочу ей вреда. Я… не хочу, чтобы она меня возненавидела.
— Стерпится — слюбится, — сказала Кассилия. — И да, Дир, тебе следовало проявить больше настойчивости. Ты будущий король, а потом, возможно, и император.
Она скользнула взглядом по трону, на котором сидел Лестер. Тот пожал плечами, показывая, что ничто в этих словах его не задело, но уходить из жизни и тем освобождать трон он пока не собирается.
— Все мы не вечны, — задумчиво добавила Кассилия, тронув брошь на груди, возле сердца.
Телега, запряженная четырьмя волами, вкатилась в широкий зал Гулких Ям. Стражники, сопровождавшие останки Схорна, держали перед собою факелы. Они двигались молча, будто это была похоронная процессия, и никто из них не решался нарушить тишину. Тело древнего существа лежало на огромной телеге под медвежьими шкурами, сшитыми в одно общее покрывало. Даже обезглавленный и мёртвый, он внушал страх, особенно здесь, в подземном зале, который был его обителью сотни лет, а может быть, и дольше, чем могли о том рассказать.
Кроммарх Милдарь, руководивший процессией, держался возле верховного жреца Таррелла Мироса, который решил лично сопровождать тело.
— Осторожно, благостин Мирос, — сказал кроммарх. — Здесь расщелина, не оступитесь.
Они двигались по широкому коридору подземелья, шаги гулко отдавались под каменным сводом, колёса скрипели, быки фыркали и тянули тяжёлую повозку. Наконец, телега остановилась у края огромной ямы — той самой, где три столетия жил Схорн, пожирая людей.
— Приступайте, — сказал верховный жрец.
Стражники стянули медвежьи шкуры, обнажив тело с разрубленной грудиной, рассечёнными руками и отделенной головой, где пасть застыла в посмертном оскале. На клыках засохла тёмная кровь. К телу привязали верёвки, десяток щитников стащили тушу с телеги и с трудом подтянули её к самому краю ямы.
— Подождите, — поднял руку жрец. — А где рога?
— Это все, что было на арене, — пробормотал Милдарь.
— Странно все это… — пробормотал жрец. — Ну да ладно, приступим.
Он прочитал молитву на древнем языке, затем поднял факел и громко произнёс:
— Вернись в обитель, древний. Пусть тело твоё мертво, но дух стоит на границе света и тьмы. Пусть будет соблюдён баланс. Пусть всё вернётся к прежнему порядку. Жертвы ты получишь: казнённые преступники будут сбрасываться каждый год, как того требует древний обычай. Прости то, что совершили люди, и прими покой.
