Читаем Варвар онлайн бесплатно
По житовнице прошёл глухой ропот. Кто-то отступил на шаг, кто-то перекрестился по-своему кулаком в грудь, а кто-то просто застыл, открыв рот.
— Ты хочешь сказать… — тихо проговорил Черный Волк, и даже его голос впервые за долгое время утратил твёрдость, — что тот, кто владеет этой древней черной магией… сейчас в городе?
— Я уверен в этом, — кивнул колдун, не моргая.
— О боги… — пробормотал один из кругоборцев.
И неведомый страх, как холодный туман, окутал всю житовницу. Это почувствовали все до единого кругоборцы.
В то же самое время, на другом конце Вельграда, черный маг сидел спиной ко входу в склепе на старом кладбище. Перед ним — железный котел, над которым клубился густой пар.
Огонь под чашей горел жарко, отбрасывая на каменные стены усыпальницы красные отблески, отчего своды казались багровыми, будто покрытыми кровавыми прожилками.
Котёл бурлил, дышал, словно живой, но вдруг поверхность жидкости успокоилась и покрылась тончайшей плёнкой, и в этом зеркале маг увидел отражение — не своё, а худого и не слишком рослого раба, что крался по житовнице в темноте с кинжалом, двигаясь рывками, как марионетка. Вот он нырнул в тень, прыгнул, накинулся на пустую циновку и начал кромсать её, рвать, терзать, будто перед ним был живой человек, худший из людей, которого нужно уничтожить любой ценой.
Маг скривился от злости, презрительно дернув губой, бросил ещё щепотку тёмного порошка в котёл — жидкость зашипела, побежала тёмными кругами, и только тогда марионетка увидела настоящую цель, того, кого должна была убить, и рванулась, повинуясь чужой воле.
— До чего ж ты неуклюж, раб… — прошептал маг, наблюдая в котле, как тот нападает, как его обезоруживают.
Вот раб продолжает бросаться, несмотря на хлыст, сжимающий его горло, на того, кого жаждет уничтожить — и, наконец, чей-то меч отделяет голову от тела.
Маг яростно втянул воздух и одним движением сбросил капюшон, обнажая темные волосы, серебристые глаза и тонкий шрам на правой щеке.
— Не вышло… — тихо и одновременно яростно пробормотал он. — Но ничего… В другой раз…
Привратник со всем почтением, даже пришаркивая от старания ногой, провел Дира Харсу, принца Валессарии, в покои императрицы.
— Дорогой Дир, присаживайся, — встретила его Кассилия с улыбкой. И вот редкий случай — на сей раз в этой улыбке действительно светилась искренняя теплота. — Вижу, ты чем-то озабочен?
— От ваших проницательных глаз, Кассилия, ничего не скроется, — улыбнулся в ответ Дир. И в ответной улыбке сквозила легкая грусть.
— Ну-ну-ну, рассказывай, что у вас с Мариэль случилось? Неужели ты не смог подобрать к ней ключик? Ты же знаешь ее с детства. Я не переживу, если вы не поженитесь…
— Вот об этом-то я и хотел поговорить, — тихо и вкрадчиво сказал Дир. — Мариэль девушка прямая… не может лукавить. И не может скрывать эмоции. Я увидел очень неприятную вещь.
— Какую же? — вскинула изящную бровь императрица.
— В ходе разговора она не раз упомянула предстоящие лунные игры на День урожая. И с каким-то грустным вздохом упомянула, что якобы там будет участвовать новый чемпион. Некий Эльдорн, варвар, гельд северных племен, о котором и я, признаться, слышал.
— Будет участвовать, да, и мы надеемся, он сгинет в схватке с нашим… лучшим бойцом. Пока это секрет, кто против варвара выступит, — сказала Кассилия многозначительно.
— Да, конечно… Но, уважаемая Кассилия, — сказал принц, — Слышали бы вы, с каким придыханием отзывалась об этом варваре Мариэль.
— Мальчик мой, ты что же это? — нахмурилась Кассилия, — Ревнуешь к какому-то варвару? Да он даже в подметки тебе не годится. Ты даже не ставь его рядом с собой. Посмотри, кто ты — и кто он.
Но принц Дир чуть склонил голову, мол, это не глупости, разговор серьёзный.
— У меня есть опасения… К чему все эти речи, скажу прямо — я чувствую у Мариэль некую влюбленность, романтизм. Понимаю, как это получилось: она, вероятно, нарисовала себе… образ варвара-победителя, эдакого непокорного бунтаря-дикаря, или даже образ героя. И боюсь, что, если так и дальше будет продолжаться, она… — принц осёкся и замолчал, подбирая слова.
— Говори же! Говори, Дир! — воскликнула императрица.
— Я боюсь, — произнёс принц, и голос его был ровным, но за этой ровностью угадывалось напряжение, — что если варвар и дальше будет участвовать в боях, побеждать, собирать овации толпы и творить то, что иные считают невозможным, то наша милая юная принцесса Мариэль может серьёзно им увлечься… или даже влюбиться.
— Влюбиться? — императрица вспыхнула и так резко дернулась, что из белых волос едва не выпала серебряная шпилька. — Нет, не может быть! Мариэль и это… чудовище?
Она подалась вперёд, ладонь легла на подлокотник, пальцы стиснули деревянную завитушку:
— Ничего, ничего, не беспокойся, дорогой Дир, этому дикарю недолго осталось ходить по земле. Наш боец… о, он сотрёт его в порошок, причём буквально, уже через два дня — на День Урожая.
— А ваш боец… и верно настолько хорош? — спросил принц, прищурив серебристые глаза. — Слава варвара пошла далеко, и если…
