Читаем Рэм онлайн бесплатно
– Мне кажется, это хороший стимул для тех, кто только вступил в наши ряды. Если у тебя есть время и задание, выполняй его. Не отвлекайся, не теряй драгоценные дни. Сделай, как мы договорились, и я награжу тебя. А если нет, – тут Гус крякнул и, кажется, посмотрел прямо Рэму в глаза, – то собирать тебе полынь, пока не сдохнешь, – и мерзко захихикал.
Его смех старательно подхватили сидящие в зале. Особенно седая тетка в блузе, усеянной красными бусинками, словно бы кровяными каплями. Рэм сглотнул подступившую горечь.
– Ну да что я тут читаю нотацию, – спохватился Гус. – Все взрослые, все понимают… Лучше давайте поздравлять победительницу! Даша, дорогая, выходи! Просим!
– Про-сим! Про-сим! Про-сим! – начали скандировать сидящие в зале.
Оглушенный их криками, Рэм вжался в кресло. Ему оставалось просто смотреть, как из-за правой кулисы на сцену выходит Даша. Медицинский костюм она сменила на льняное платье с короткими рукавами. Оно сидело криво, словно бы взятое у подруги. Оно абсолютно не шло ей. Даше. Его Даше. Той, что Рэм целовал, лежа на полу у дивана. Той, что целовала его в ответ. И стонала, и просила еще, и шептала, что ей хорошо, так хорошо, Ромка, как же хорошо. Рэм помнил ее худое и сильное тело. Знал, какое оно на вкус. А теперь Даша шла по скрипучей сцене к старику, а в кулаке у нее болталась золотая цепочка с крестиком. Мамина цепочка.
– Давай, Дашенька, расскажи нам про вещицу, – попросил Гус и протянул Даше микрофон.
Она неловко сжала его свободной рукой.
– Там была загадка, – проговорила она. – Тот, кого ты должна спасти…
Гус довольно закивал. Рэму очень хотелось отвернуться, но все горло заполнила полынная горечь, шелохнешься – и она прорвется наружу. Так что пришлось смотреть, как Даша мнется, но рассказывает:
– Я медсестрой работаю. Я клятву давала… Но не всех можно спасти, понимаете? Есть безнадежные. Вот у нас была такая… Я ей только лучше сделала.
– А ты уверена, что это твой подарочек? – вкрадчиво спросил Гус.
Без всякого микрофона его голос заполнил зал. Даша вздрогнула, поспешила ответить:
– Это точно по загадке. Я вам точно говорю!
Гус скривился:
– Может, тут есть кто-то несогласный? Как говорится: либо сейчас, либо молчи совсем.
Даша растерянно оглядывала зрителей. Наконец ее взгляд дошел до Рэма. Он видел, как по щекам Даши расползлись красные пятна. Это было не сострадание. Не вина. Это был страх. Чужая сила сорвала Рэма с кресла, и он побежал. Прочь из зала, по коридору и лестнице, вниз до самого двора. Не того, где стояли Варя и Сойка, чужого и бетонного, с гигантской лужей. Оскальзываясь на ее краях, Рэм согнулся над темной водой. Казалось, что в луже нет дна. Что она бездна, полная безнадежного существования. Дышать ради дыхания. Быть, потому что пришлось. Рэма рвало в эту воду, и она тут же смыкалась над сгустками полынного тумана, что выходили из горла Рэма, сведенного судорогой.
Кто-то протянул бутылку. Рэм взял не глядя. Набрал воду в рот, но глотнуть не получилось. Прополоскал рот и наконец распрямился. Рядом стояла Даша. Слезы текли по ее лицу. Дрожащей рукой она полезла в сумку за сигаретами.
– Зачем ты промолчал? – спросила она, закуривая. – Мог же сказать, что это твоя вещица.
Рэм не ответил. Вылил из бутылки воды на ладонь, умылся. Стало полегче.
– Какое желание теперь исполнит Гус? – спросил он.
Даша закусила губу, но ответила:
– Я об потолок бьюсь который год. Молодая, баба к тому же. Зачем меня повышать? Я же в декрет уйду. Сволочи.
– Карьеру, значит, попросила? – хмыкнул Рэм.
– Возможность жить, а не выживать, – жестко оборвала его Даша. – Я пиздец перед тобой виновата, Ром. Ты не заслужил. Но просто поверь, если сможешь. Твою маму никто бы не спас. Ни врачи, ни Гус. Она уже давно умерла. – Даша бросила недокуренную сигарету в лужу. – У меня бы завтра время закончилось. Не нашла бы вещицу, вышла бы из окна. – Посмотрела на Рэма из-под растрепавшейся челки. – Принеси Гусу последний подарочек. И просто живи дальше.
– Не-а, – протянул Рэм. – Нет у меня больше вещиц на примете. Я уже сказал старику, что проиграл.
– Ты с ума сошел? – ахнула Даша, оказалась рядом и схватила его за край рубашки. – Это же хуже смерти – стать служкой! Понимаешь? Лучше сдохнуть, чем ему служить.
Рэм аккуратно высвободил рубашку из ее пальцев, сжал в своих, но сразу отпустил. Ее тонкое запястье казалось голым без полынной вязи.
– Лучше сдохнуть, чем быть как ты.
Даша всхлипнула, но сдержалась. Достала из кармана пакетик с полынными таблетками.
– Обойдусь, – мотнул он головой.
– Ну иди тогда к черту, – процедила Даша, пакетик упал им под ноги.
– Не черти, – успел бросить Рэм в ее уходящую спину.
Кто-то подошел сзади и потянул Рэма за собой. Его пальцы еще чувствовали Дашины. На подушечках остались следы туши, что размазалась по ее щекам от слез. Вся Даша еще будто была рядом с ним, но она уходила – втянув голову в плечи, нахохлившаяся, будто большая птица с нелепым льняным оперением. Его Даша. Не его Даша. Совсем чужая, ничейная Даша. Даша, которая смогла. А он не смог.
