Читаем Рэм онлайн бесплатно
Второй пискнул что-то невразумительное. Раздался шлепок, как если ладонью бьют о бритый затылок. В половину силы, скорее в воспитательных целях. Рэм вжался спиной в холодную стену. Слушать чужие разборки было почти так же стремно, как участвовать в них.
– Говори, гнида, товар стырить решил?
– Ты чего? – залепетал второй. – Не надо, я же просто! Спросил просто! Вдруг пропадет, чего делать тогда?
– С Лимончиком из своего кармана рассчитываться будешь, понял? – рыкнул Цынга. – Вали давай отсюда.
И второй тут же ломанулся к выходу. А Цынга остался – Рэм слышал, как он сопит и шастает по залу. От точки у окна, где выдвигался третий слева кирпич, к точке у дальнего угла, там нужно было раскопать строительный мусор и найти пустую пачку сигарет. Всего в недострое таких точек было семь. Рэм помнил каждую на ощупь. Мог найти их с закрытыми глазами, с похмелья или в самом разгаре пьянки, когда Серый шел за добавкой, а Рэм успевал добежать через парк, чтобы очередному торчку было с чего начать утро. Если вдуматься, то эта разваливающаяся коробка из трухлявого кирпича была местом силы. Значимости. Принадлежности даже. Какая работа, такое и место для ее выполнения, Ромочка. Для такого мама тебя и родила.
Пока Рэм осознавал собственную ничтожность, стараясь не дышать, Цынга обошел все точки и закурил, стоя у окна. Рэм видел его тень – вытянутую и косую. Несло дешевым куревом: Цынга сосал настолько вонючие сигареты, что Лимончик запрещал ему дымить рядом с собой, за что Рэм был Лимончику благодарен. Но тут пришлось терпеть.
В носу тут же начало щекотать. Рэм потер переносицу. Не помогло. Цынга бросил окурок на пол – длинная тень руки совершила движение от тела и обратно к нему, – закурил еще одну. Рэм закрыл лицо руками, чтобы дым не проник в ноздри, но не помогало. «Сейчас чихну, – понял Рэм. – Как в идиотском фильме». Стало смешно и щекотно. Рэм запрокинул голову, оглушительно чихнул и расхохотался. Терять все равно уже было нечего.
Цынга в один прыжок оказался прямо перед Рэмом. У того даже глаза заслезились. Пришлось утереть их рукавом, пока лысый и чешуйчатый Цынга соображал, кто это прячется в подведомственной ему локации.
– Ты! – наконец разобрался он и схватил Рэма за футболку, рванул к себе. – Сука!
Набор слов у него был ограничен, так что в ход сразу пошли действия. Одной рукой Цынга притянул Рэма поближе, а другой впечатался ему в скулу. Лицо обожгло, и тут же горячо запульсировало в глазу. Рэм попытался выбраться, но Цынга держал крепко.
– Толик тебя трогать запретил, – задумчиво проговорил Цынга, облизывая губы. – Но ему же не расскажет никто. Ты же не расскажешь?
На лбу у Цынги наливался синим след от решетки, хоть в крестики-нолики начинай играть. Рэм задержал на синяке взгляд и тут же получил тычок кулаком под ребра. Боль разлилась в животе, как раскаленная ртуть, Рэм взвыл бы, но дыхание перехватило. Цынга разжал руку, и Рэм повалился ему под ноги. Свернулся, пряча голову за локтями. Цынга пнул его тяжелым ботинком, попал по колену. Пока Рэм скулил, ощупывая сустав, Цынга наклонился к нему и выдохнул:
– Убью суку.
От него пахло нечищеными зубами, чесноком и травой. Но не полынной, а той, что торговали за «Пятерочкой» на площади ребята Лимончика, чуть помладше Цынги, чуть потупее Рэма.
– Убью, – повторил Цынга, присаживаясь на корточки. – Кишки вытащу и бабке твоей на окно навешаю.
Рэм рванул отчаянно и быстро, насколько позволило охваченное болью тело. Повалил Цынгу и навис над ним. На его тупое шелушащееся лицо закапала кровь из разбитой скулы Рэма, и того замутило от ее вида. Захотелось отползти, спрятаться в углу и никогда больше не попадать в плохие компании. «Поздно, Ромочка», – вздохнула в голове мама. Рэм обхватил шею Цынги двумя руками и сжал. Тот закряхтел, выпучив бесцветные глазищи.
– Посмотри на меня хорошенько, – процедил Рэм. – Толик меня не зря боится, понял?
И надавил чуть сильнее.
– Я тебя насквозь вижу, мразь. – Рэм наклонился поближе и проговорил прямо в грязное ухо Цынги: – Знаю, как ты сдохнешь и когда. Когда вы все сдохнете.
Отстранился, нажал посильнее, под пальцами хрустнули хрящи в горле Цынги. Тот смотрел как завороженный, в глаз ему попала чужая кровь, и весь белок налился ею. Рэма замутило. Он разжал пальцы и скатился с Цынги. Поднялся, с трудом сдерживая стон. Голова кружилась так, что вместо одного ползущего Цынги по полу ползли двое. Рэм оперся на стену и пошел к выходу, завешенному фанерой.
