Читаем Рэм онлайн бесплатно
– Хорошо, чудеса бывают, но только страшные. А хорошие – нет. И с твоей мамой хорошего чуда не случится, Ром. Прости, что я так говорю. Но ты мне нравишься, хочу, чтобы ты был готов к тому, что случится.
– Ага, спасибо тебе, – только и смог проговорить Рэм.
А Даша уже оказалась рядом, положила холодные ладони на его щеки и легонько поцеловала в краешек губ.
– Береги себя, – выдохнула она ему в лицо.
Рэм не успел ответить, она уже развернулась и зашагала к машине. А он остался – смотреть ей вслед и думать, сколько всего самого разного может почувствовать человек одновременно. Почувствовать – и остаться живым.
Ночь Рэм провел в кресле, придвинутом к окну. За окном набирали синеву летние сумерки, потом опустилась короткая, но густая темнота. Через стенку комнаты Рэм слышал, как ворочается бабка, – с наступлением ночи ее бесшумный сон вдруг стал тревожным. Она постанывала сквозь сон, бросала свое тяжелое тело то на скрипучий край кровати, то обратно к стене. Рэм ловил каждый звук, доносящийся из ее спальни. Вдыхал поглубже, отыскивая полынь в горьком запашке лекарств и застиранных ночнушек. И все думал: а что, если полынь почувствуется? Что, если из комнаты потянется, стелясь по полу, полынный туман? Что Рэм почувствует – боль или радость? Тоску или облегчение?
Рэм рывком встал и вышел из своей комнаты. Остановился в коридоре. Сделал пару нерешительных шагов к двери, ведущей в спальню бабки. Оттуда раздалось сдавленное бормотание. Рэм вздрогнул всем телом и вернулся в комнату. Кресло еще хранило человеческое – его собственное – тепло. Вернуться в него было как обнять самого себя.
За окном проезжали редкие машины. Какой-то колдырь блевал в кустах. Рэм поморщился – иногда эти кусты использовались в качестве ориентира для поиска товара, запрятанного по палисаднику. Не самое приятное – наткнуться на подарочек от местного алкаша, когда разыскиваешь искомое. Благо, это теперь не его, Рэма, забота. Лимончик быстро найдет ему замену. Или уже нашел.
Слово «подарочек», вспыхнувшее в мозгу, продолжало мерцать в сознании. Что было бы подарочком, выбери полынь ба Нину? Та самая ночнушка с тканью, вытянутой на груди? Или пузырек с сердечными каплями? Или пояс от байкового халата? Лопатка, которой бабка ловко переворачивала котлеты? Или тяжелая чугунная сковородка для блинов? Смог бы Рэм взять такой подарочек и отнести Гусу? Ради спасения мамы, например. Наверное, смог бы.
– А самому сделать так, чтобы чугунная сковородка стала подарочком? Смог бы? – спросил Рэма кто-то из тьмы, и он не сразу узнал свой собственный голос.
Встать, подойти к бабке и накрыть ее подушкой? Навалиться и держать, считая про себя до тысячи? Выбрать кухонный нож, чтобы был подточенный, встать над спящим телом и всадить острие раз-другой-десятый. Взять то, что начнет светиться через полынный туман, и отнести Гусу. Спасти маму, а дальше будь что будет? Так? Ты сможешь? Сможешь? Скажи!
Из оцепенения, в котором даже глаза пересохли смотреть через темноту, Рэма рывком вытащил мягкий комок, запрыгнувший на колени. Просто – прыг! И темнота поредела. Почти невесомое кошачье тело принялось утаптывать Рэма и мурчать так громко, что весь дом словно бы принялся вибрировать. Рэм провел пальцем между пушистых ушей. Котенок мурлыкнул и свернулся под его рукой в клубок. Надо было придумать ему имя. С этой мыслью Рэм и уснул, сам не заметив, как соскользнул в сон. Во сне не было ничего, даже времени. Только немного поскрипывало что-то, словно тугую и жесткую траву приминают тяжелыми ботинками. Но через тьму под веками было не разглядеть, кто ходит там, по полыни. И где это «там» находится.
Из сна его вырвал резкий сигнал звонящего телефона. Рэм вскочил раньше, чем понял, где он и кто. Котенок шмякнулся на пол и недовольно мяукнул. Но Рэм на него не смотрел. В его руках телефон разрывался звонком с городского номера. Время кое-как добралось до начала седьмого. В такую рань звонили только с плохими новостями. Рэм знал, чтó он услышит. Знал – и все-таки принял звонок:
– Да?
– Сидоренко Татьяна Валентиновна вам кем приходилась?
Прошедшее время в вопросе выбило из Рэма дух. Он медленно опустился на кресло. За окном уже вовсю разошлось утро, пустынное пока, чистое и ясное. Котенок тут же забрался обратно на колени, Рэм машинально опустил ладонь ему на спинку.
– Мама. Это моя мама.
– Вас из реанимационного отделения третьей городской беспокоят. Примите наши соболезнования.
– Ага, – только и смог проговорить Рэм, язык свело так, будто он целиком съел незрелую хурму.
– В четыре часа тридцать пять минут остановка сердца произошла. Мы запускали, не запустилось, – зачастили на том конце разговора, видно, что звонок такой был не один, нечего задерживаться. – Вы сегодня приезжайте в отделение, отдадим вещи, документы все оформим. Можно с восьми уже быть.
– Ага.
– Ну до свидания тогда.
