Читаем Рэм онлайн бесплатно
Телефон тем временем начал подгружать непрочитанные сообщения. Сто миллионов от Варьки, два, но очень гневных, от Сойки. Пробежал глазами. Отца похоронили, бабку на прощание не повезли, возвращайся скорее, мы совсем с ума сошли от тревоги, хоть позвони, скотина ты эдакая. О маме ни слова. Значит, без изменений. Значит, он может успеть. Рэм медленно выдохнул, прогоняя оцепенение. Еще подрагивающим пальцем отыскал сообщение от адресата «Гус». Подышал еще и открыл.
«Смерть с тобою одной крови – это три».
Автобус дернулся и остановился, заскрипели привинченные к полу сиденья. Рэм дернулся и впечатался лбом в спинку кресла переднего ряда. Не почувствовал боли. Отлепился от грязного пластика, прочитал сообщение еще раз.
«Смерть» – смертьсмертьсмерть. «С тобою» – с тобой, Ромочка, с тобою, с тобой. «Одной» – общей, короче. «Крови. Это три».
Рэм встал рывком, пошатнулся, отправил тело к поручню, схватился за него и ударил ладонью по стеклу двери.
– Тормози! – крикнул он водителю.
Тот, разумеется, не услышал.
– Тормози, блять! – крикнул еще раз.
Ощущение, что он ведет себя как мудак, давало жгучее удовлетворение. Будто ожог почесать наждачкой.
– А вы на кнопочку нажмите, он остановит, – подсказала ему женщина, сидящая на соседнем кресле.
У нее были отчаянные глаза. Почему-то желтые, хотя таких и не бывает. Поблекшая радужка просто тонула в этой желтизне. Рэм не хотел всматриваться, но не вышло. Туман клубился вокруг ломкой фигуры, сочился из пор и отверстий, напитывал ткани полынным ядом. Рэм увидел, как женщина лежит на сероватых простынях и пытается что-то сказать нянечке, но не может. А нянечка слишком спешит, чтобы попытаться разобрать. Рэм выдрал себя из видения. Отвел глаза, кивнул куда-то в пространство и нажал на кнопку «Стоп».
Автобус как раз подъехал к остановке и остановился. Рэм вывалился наружу. До дома было еще километра два. Рэм сорвался с места и побежал.
Пока он бежал, он не думал. Пока он бежал, время словно бы и не успевало за ним. Полынь не успевала. Страх не успевал. Мамина смерть не успевала. И их общая кровь не остывала. Их общая кровь бежала по венам все быстрее. Так быстро, как бежал сам Рэм. Так быстро, как только можно себе представить.
– Ты чего как оголтелый? – Дверь ему открыла бабка и тут же уперлась кулаками в бока, словно бы решила внука не пускать.
Ее Рэм видел через мельтешение черных мерцающих пятен перед глазами. Тело сводило от усталости, футболка прилипла к спине, а воздух просачивался через опухшее на бегу горло. Рэм привалился к дверному косяку. Хотелось воды и сдохнуть. Но начать он решил с воды. Отодвинул бабку и ввалился в прихожую. Из трельяжа на него глянули потные пацаны с бешеными глазами на помятой физиономии.
– Пробежаться решил, – буркнул Рэм и утер лицо рукавом куртки, висящей на крючке.
– Хоспадя-я-я, – протянула бабка, протиснулась мимо него и пошла на кухню.
От ее тела пахло кислым тестом. И от этого почему-то захотелось плакать. Рэм сглотнул подошедшие слезы и пошел следом за бабкой. Сел на табуретку, уставился в стену перед собой. Бабка давно просила прибить к ней гвоздь, чтобы повесить прихватки, но руки не доходили. Пойти, что ли, за молотком сходить? Дернулся было, но сил хватило только на порыв. Он все ждал, что бабка расплачется. Спросит, где он пропадал. Скажет про отца. Вспомнит про мать. Ничего. Она поставила чайник, громыхнула крышкой кастрюли, половником зачерпнула суп и поставила перед Рэмом тарелку. Щи были светлыми и почти безвкусными, но Рэм послушно их съел.
«Смерть с тобою одной крови, – вертелось у него в голове. – Смерть с тобою одной крови».
На стол вспрыгнул пушистый комок, и Рэм сначала шуганулся, а потом только вспомнил про подарок от Вари. Бабка же комок осторожно приподняла и возложила себе на грудь. Тот в ответ слабо пискнул. И они вдвоем прошествовали из кухни в сторону бабкиной спальни. Рэм пошел следом. На ходу бабка дышала с присвистом, пошатывалась и опиралась на стену.
– Ба Нин, ты как вообще? – хрипло спросил Рэм ей в спину.
Бабка булькнула в ответ и завернула к себе в спальню. Оттуда несло корвалолом и какими-то травами. Но полынью не несло. От разочарования свело живот, а потом горячим ударило по щекам. Вот же гад ты, Ромочка. Вот же сволочь.
– А ты давно у врача была? – спросил кто-то другой голосом Рэма. – Что-то дышишь тяжело…
Бабка рухнула на кровать, матрас сдавленно скрипнул, котенок на бабкиной груди – тоже.
– Да что мне врачи твои? – спросила бабка, откидываясь на подушку. – Что они мне, сердце новое пришьют? Тьфу.
