Читаем Рэм онлайн бесплатно

Завоняло вчерашним супом и котовьим лотком, хотя ни кота, ни лотка в доме не было. Рэм дождался, пока бабка выйдет, и с отвращением стянул с себя мерзкую тряпку. Решил полежать еще немного с закрытыми глазами. Побалансировать между сном и явью, чтобы и в полынный сон не упасть, но и жизнь эту не жить.

Но балансировать ему не дали. Телефон в кармане зажужжал, Рэм принял звонок, не разлепляя глаз. Плохих новостей он больше не боялся.

– Да?

– Дрыхнешь там? – Голос был смутно знакомый. – Варя сказала, что ты хамишь и скрываешься. Соберись давай, не дело это. Отца надо похоронить.

Интонации были такие, будто говорящая пыталась достучаться до сообразительного, но шкодливого пса. Сойка, понял Рэм. Только ее опеки не хватало для полного счастья.

«Да пошла ты», – хотел сказать, но сказал другое:

– Если я хоть раз еще его увижу, сам сдохну.

Сойка помолчала. Ответила коротко:

– Тогда сейчас вали к матери, а с похоронами попробуем разобраться вместе.

«Да что к ней ехать? Она же умерла уже почти», – хотел сказать, но сказал другое:

– Спасибо тебе…

– Сочтемся. – Сойка первой положила трубку.

Рэм рывком поднялся, понюхал себя под мышками – воняло знатно. Пришлось рыться в шкафу, чтобы найти что-то посвежее. Татуировка на запястье пульсировала в такт каждому движению. Не больно, но с напоминанием. Так что Рэм выбрал мятую рубашку. Хоть жара на улице никуда не делась, зато метка перед глазами мелькать не будет.

– Метка, – повторил Рэм, застегивая пуговицы. – Меченый, значит. Зашибись.

По мясному запаху, расползающемуся в квартире, было понятно, что бабка сварила сосиски и теперь их ест. Рэм решил не мешать. Проскользнул, схватил кроссовки и босиком выскочил в подъезд.

– Эт куда ты, а? – запалила его бабка, голос слабо доносился из кухни.

– Маму проведаю, – ответил Рэм, с удивлением отмечая, что в этот раз не соврал.

…Вот только к маме его не пустили. Замученная до бесцветности медсестра глянула сурово, буркнула что-то типа «часы закончились» и захлопнула перед Рэмом дверь реанимации. Он потоптался немного на этаже, но вокруг тревожно попахивало полынью, и Рэм спустился по лестнице к выходу. На улице запах рассеивался, но не до конца. Будто бы горечь исходила от здания, насквозь пропитавшегося духом смерти. Хотелось перекрыть его чем-то еще более вонючим. Сигаретным дымом, например. А что? Очень похоже. Тоже про траву. Тоже про смерть.

Рэм повел носом, унюхивая через полынь табак, и пошел по следу. Больничная курилка скрывалась в нише за главным зданием. Там кучковались сотрудники в медицинских формах и парочка постояльцев в пижамах. Присоединяться к одной из стаек Рэму не захотелось, и он просто встал в отдалении, нащупал пачку в кармане. Можно было не прикуривать, дым стоял настолько плотный, что его хватило бы, чтобы дознуться никотином. Так Рэм и остался стоять, глубоко вдыхая чужой дым.

– Дать сигаретку? – раздалось откуда-то сбоку неожиданно настолько, что Рэм вздрогнул.

Даша рассмеялась чуть хрипловато. Рэм сразу ее узнал, хотя без красной куртки и вишневой машины она растеряла цвет и стала походить на медсестру из реанимации. А может, дело было в таком же форменном костюме, невнятном и блеклом, как небо в феврале.

– Ты чего здесь? – спросила Даша, не дождавшись, что он сориентируется по сигареткам.

– К маме приехал.

– Так часы закончились.

Да, с бесцветной теткой из реанимации они точно были одной крови. Рэм пожал плечами, взял протянутую сигарету и затянулся сладким дымом. Даша наблюдала за ним с закушенной губой.

– Вот слушай, – начала она. – Вишня же лучше всего перебивает полынную вонь, да? Или мне кажется?

Рэм затянулся еще раз. Подержал в себе дым. Ягодная сладость заполнила рот, гортань и легкие. И полыни просто не осталось места. Только затошнило слегка.

– Работает, – улыбнулся он через дым.

Даша присмотрелась к нему, чуть сощурившись. Убрала за ухо короткую темную прядку.

– Губа перебита была? Или порез какой-то?

Улыбаться тут же перехотелось. Засвербело в горле. Даже в губе кольнуло, хотя шрам был уже старый и удар тот вспоминать не хотелось. Может, только мысль, что кулак, его раздавший, теперь лежит абсолютно неживой в морге, а скоро и вовсе будет закопан со всем остальным телом.

– Отец раздал на память, вот теперь ношу, – бросил Рэм, развернулся и пошел к выходу из больничной территории.

Почти сразу за ним раздались поспешные шаги. Губы сами собой растянулись в улыбке. Ну как растянулись – скривились, получается. Рэм на ходу выкинул сигарету, в урну не попал и ускорил шаг. Даша догнала его на повороте. Вцепилась в локоть. Мимо прошла старушка в лиловой шляпке и глянула неодобрительно. Небось в ее время за такое поведение распутных девиц сажали на горох.

– Дарья Викторовна! – прошелестела старушка, и локоть снова стал свободен. – А вы карточки заполнили? Все? А мою? Где бы можно было полюбопытствовать, так сказать, результаты наших изысканий?

– Часы закончились! – отмахнулась Даша и потащила Рэма по тротуару к парковке.