Читаем Рэм онлайн бесплатно
Сигарета как раз сотлела до фильтра, обожгла пальцы. Рэм чертыхнулся, выронил, затоптал. Вскочил, пошатнулся слегка. Сначала к Толику, потом к Варе, потом к бабке. Главное, успеть до того, как за ним приедут. Что приедут, Рэм не сомневался, да только хрен им, с оставшейся соткой он может укатить куда угодно. В самое прекрасное далеко из возможных. Нет, конечно. Но до Нижнего точно укатит. Или в Питер. Или в Ярославль. Словом, туда, куда можно добраться на автобусе, не покупая билет по паспорту. Главное, не останавливаться. Ни на секунду. Гнать, бежать, тикáть. Стоит только притормозить, и сразу накроет беспросветной тьмой осознания: мамы, скорее всего, уже нет, отца нет точно, он сам его убил, приложил лбом об угол стула, как сказал фельдшер. Это случилось, и часа не прошло как. Родительская спальня еще хранит тепло, следы и запахи. Соседи не разбрелись по кроватям, разбуженные мигалками и суетой. В этом мире нет больше двух тел, из которых сам он, Рэм, состоит. Нет и никогда больше не будет. Этого не изменить, не осмыслить. Не стоит даже пытаться. Нужно бежать в Питер, Ярик или Казань. А там уже сдохнуть под каким-нибудь мостом, но на свободе. Так будет лучше всего. Так и нужно поступить.
К Толику пошел дворами. Почти на ощупь. По памяти перешагивал открытые люки, огибал покосившиеся лавочки, трогал шершавую кору кленов, что росли на плешивых островках зелени. И ни о чем не думал. Только о ночном воздухе, почти не душном, милосердном в дуновениях прохладного ветерка. Только о песке, скрипящем под ботинками. Только о лужах блеклого света редких фонарей. В них Рэм старался не наступать – дурная примета. Подумал так, проглотил смешок, чтобы не разрыдаться.
Подошел к подъезду Лимончика, достал телефон, не глядя в клавиши, набрал что-то. Что – сам не понял. Но телефон пискнул, мол, жди, спускаюсь. Толик вышел минут через пять, лицо опухло еще сильнее, заплыли оба глаза, синева растеклась до самого подбородка. Руку ему Рэм не подал, сразу протянул пачку:
– Сто. Сами разделите.
Толик хмыкнул, обхватил своими толстыми пальцами пакет, потянул на себя. Начал пересчитывать.
Фонарик в телефоне подрагивал в руках. Рэм все пытался успокоить озноб, но тот накрывал волнами. Мелкий и дробящий, потом редкий, но глубокий, до самых костей. Толик поглядывал мельком, но ничего не спрашивал. Считал быстро и умело. Десять, двадцать, сорок, восемьдесят, сто. Отцовская аккуратность не подвела, и на том спасибо тебе, папа. Царствие небесное. Гори синим пламенем там.
– Готово, – удовлетворенно кивнул Толик. – Молодца. На созвоне тогда?
Рэм не ответил, отвел телефон в сторону, чтобы не слепил. Последний мазок света упал на ботинки. Они с Толиком одновременно перевели на них взгляд. Правый разношенный кед промок от крови. Темная алость на пыльной белости. Сразу замутило, тошнота желчно забулькала в горле, в нос ударило травяной горечью. Сука. Сука. Сука.
Толик попятился к подъезду, глянул на Рэма – быстро, почти испуганно, но взял себя в руки. Ухмылка перекосила опухшее лицо.
– Ну, бывай, – бросил сквозь зубы, приложил ключ к домофону и скрылся в прожорливой темноте.
Рэм обтер ботинок об траву, посидел немного на лавочке, покачиваясь, будто убитый самой забористой смесью, а когда встал, то понял, что идти таким к Варе нельзя. Она испугается, заголосит, схватит, повиснет, решит, что его нужно спасать, и не отцепится до утра. Чип и Дейл в одном лице.
Ладно, ничего, деньги можно спрятать у бабки, а Варе накатать прощальную эсэмэс с точным планом выдачи наличности. Сердце, правда, легонько сжалось – не попрощаемся, значит. Ну да, и что теперь? Невелика беда. В масштабах случившихся – царапина. Только мысли всё возвращались и возвращались. Не прицепятся ли к Варьке, стоит только слинять с горизонта? Цынга, например? Или без отмашки Толика не посмеет? А Толик? Вдруг захочет реванша?
Но перед глазами стояло его испуганное опухшее лицо. В дворовых джунглях работал всего один закон – закон сильного. Кровь, запекшаяся на кедах, стольник, завернутый в целлофан, – вот они, главные регалии. Считай, пометил территорию. Толик понял все без слов, объяснять ему нет надобности, правила закодированы в его ДНК, забиты прямо в мозг. Варю он больше не тронет. Можно было порадоваться. Только сдохнуть хотелось сильнее. Под тем самым неизвестным пока мостом, куда стоило поспешить.
Рэм перешел на бег. Обогнул все скамейки и столики, перепрыгнул через люки, споткнулся о край песочницы, но устоял. Короткая июльская ночь и не думала кончаться, когда он вбежал во двор, разбрызгивая под ногами воду, натекшую из ржавой колонки. Вбежал и застыл как вкопанный.
