Читаем Приказ Шарпа онлайн бесплатно
— Сначала кремни, — сказал Шарп, позабавленный нетерпением Харпера. Он наклонился к задней части орудия и увидел, что оно нацелено более или менее туда, куда он хотел. На то место, где отсвет французского дозорного костра освещал амбразуры пушек. Проблема была в том, что хобот лафета все еще был прицеплен к передку. Если его отцепить, хобот упадет на склон, и пушка будет целиться слишком высоко, а Шарп понятия не имел, как изменить угол подъема ствола. На британских орудиях под казенной частью был большой подъемный винт, и он нащупал нечто похожее под четырехфунтовкой. Резьба винта была шириной с его большой палец и густо смазана, но он не представлял, как эта штуковина поворачивается и можно ли ее вообще повернуть настолько, чтобы опустить дуло. Впервые с тех пор, как он прибыл на Тахо, он пожалел, что с ним нет лейтенанта Лава. Лейтенант точно знал бы, как навести орудие, но Лав присоединился к другим артиллеристам, которые должны были прибыть с генералом Хиллом. Но насколько это могло быть сложно? Он вытер смазку с пальцев и решил оставить пушку прицепленной к передку: отцеплять было бы слишком шумно, и он сомневался, что успеет опустить ствол до того, как вражеская картечь разнесет их всех в клочья. Отдача четырехфунтовки разнесет передок в щепки, но ему нужен был всего один выстрел, а то, что орудие оставалось прицепленным, означало, что оно нацелено более или менее туда, куда ему было нужно.
Прежде чем дать залп, оставалось сделать последнее. Он склонился над запальной трубкой, вставленной в отверстие. На ощупь трубка казалась металлической, тонкой и, надо полагать, была наполнена мелкозернистым порохом. Он вдавил ее поглубже, чувствуя, как нижний конец трубки вгрызается в более крупный порох основного заряда, а затем из своей пороховницы подсыпал еще пороха к запальному отверстию. Он не слишком доверял пресловутому французскому пороху и хотел подстраховаться своим собственным, чтобы орудие выстрелило наверняка.
— Винтовки заряжены, кремни на месте. — Харпер вернулся к Шарпу.
— В таком случае можешь пальнуть из этой треклятой пушки, — пробормотал он Харперу и присел у орудия. — Прикройте меня, — сказал он и шикнул еще двоим, чтобы те присели рядом, прикрыв его своими телами и скрыв от врага внизу неизбежную вспышку. — Не знаю, сработает ли, — пробормотал он, — но мы должны попытаться.
Он положил винтовку плашмя, затем открыл свое огниво и достал маленький скомканный кусочек высушенного льна — трут. Наощупь он насадил лен на острие штыка-тесака, а затем чиркнул кремнем о сталь прямо под хрупкой тканью.
— Держись подальше от колеса, — пробормотал он Харперу, — просто протяни руку и поднеси огонь к пороху.
Огонь занялся и вспыхнул лишь с третьего удара кремня.
— Живее, Пэт! Пока эти черти не увидели свет и не открыли по нам огонь. В стороны, парни! — Шарп отскочил от пушки, опасаясь, что горящий лен вызовет ответный залп французов.
Харпер поднял винтовку. Кончик штыка-тесака теперь превратился в маленький горящий комок льна, который ирландец протянул к казенной части орудия. Крошечные язычки пламени грозили погаснуть, но света от них хватило ровно на то, чтобы увидеть горку пороха у запального отверстия.
— Быстрее! — прошипел Шарп. Лен почти догорел, но тут тлеющий клочок упал со штыка на порох.
Порох зашипел и затрещал, ярко вспыхнув. Шарп уже готов был выругаться, потому что пушка не стреляла, но затем огонь метнулся вниз по трубке, и заряд в стволе взорвался.
— Боже, храни Ирландию! — выкрикнул Харпер, хотя его никто не мог услышать.
Еще в Трухильо молодой артиллерийский офицер заметил, что французы перестали использовать четырехфунтовки, потому что те не производили достаточно шума, чтобы напугать врага. Шарпу это показалось смехотворным, потому что взрыв был мощным, а грохот — оглушительным, способным напугать самого дьявола в его преисподней. У него звенело в ушах, но он отчетливо расслышал лязг картечи о стволы французских орудий, хотя и не видел последствий выстрела, потому что земля перед пушкой теперь была окутана густым едким дымом. Саму пушку отбросило назад, и, поскольку хобот лафета не лежал на земле, а был прицеплен к двухколесному передку, орудие разнесло его в щепки, превратив зарядный ящик в груду обломков. В ушах у Шарпа звенело, но постепенно он начал различать радостные крики своих людей.
— Прекратить шум! — крикнул он. — И открыть огонь!
Он забрал свою винтовку у возбужденного Харпера, взвел курок, но тут же вспомнил, что не вставил кремень обратно в его губки. Его люди уже палили сквозь дым в сторону французского лагеря, и Шарп, нащупывая кремень, испугался, что большое двадцатичетырехфунтовое орудие и две соседние пушки ответят огнем.
— Рассредоточиться и залечь!
Он намеревался атаковать лагерь, но сперва хотел убедиться, что вражеские орудия выведены из строя, а облако дыма не спешило рассеиваться в неподвижном ночном воздухе. И тут он услышал крики.
