Читаем Приказ Шарпа онлайн бесплатно

Шарп размышлял о завтраке, когда в него угодила пуля.

Выбор стоял между соленой свининой и соленой говядиной, и то и другое понятно без хлеба, и каждый кусок был жестким, как вареная подметка. Он уже склонялся к свинине, когда прозвучал выстрел, но так далеко, что Шарп даже не придал ему значения. Он решил, что это какой-то охотник промышляет в дальних холмах, и почти в тот же миг пуля этого охотника настигла его.

Она ударила в левое бедро, безвредно срикошетила от металлических ножен тяжелого кавалерийского палаша и упала на землю. От толчка он пошатнулся, выругался и потер бедро, на котором теперь определенно будет синяк.

Сержант Харпер наклонился, чтобы поднять пулю.

— Чертовски меткий выстрел, сэр, — заметил он.

— Чертовски идиотский выстрел, — огрызнулся Шарп. Он всматривался в направлении северо-востока и разглядел в почти неподвижном воздухе облачко дыма. Дым шел от скалистого гребня холма, до которого было никак не меньше полумили.

Он потер бедро. Он знал, что ему везет по жизни, не зря же солдаты прозвали его Счастливчиком Шарпом, но все же стрелять из мушкета по цели за полмили было несусветной глупостью. Пуля замедлилась в полете, почти растеряв всю свою убойную силу, и ей не хватило мощи пробить даже сукно его штанов. Удар был ощутимый, останется синяк, но это куда лучше, чем кусок свинца, засевший глубоко в мышцах.

— Проклятый лягушатник, — сердито бросил он. — Возьму, пожалуй, свинину.

— Это не француз, — сказал Харпер. Он подбросил мушкетную пулю Шарпу, и тот поймал ее одной рукой. — Это один из наших.

Пуля все еще была теплой. Она была меньше, чем у винтовки, но крупнее, чем у французского мушкета. Разница в размерах была ничтожна, но Шарп служил в армии вот уже девятнадцать лет. В возрасте шестнадцати лет он записался в 33-й пехотный полк, и с тех пор воевал во Фландрии, Индии, Португалии, а теперь и в Испании. В 1799 году его произвели в сержанты, а четыре года спустя он получил офицерский чин. Теперь, весной 1812 года, он был уже майором[1] и носил зеленый мундир стрелка. Девятнадцать лет в боевых частях, и все эти годы он тянул лямку в пехоте. Шарп знал, что Харпер прав. Эта выдохшаяся пуля, выпущенная с такой нелепой дистанции, была британской.

— А вот и Купидон, — предупредил Харпер.

— Не называй его так, — раздраженно бросил Шарп.

— Все так его называют, — отозвался Харпер. — Да и вы тоже!

— Сэр! Сэр! — торопясь к Шарпу, споткнулся лейтенант Лав. — Вы ранены, сэр? Серьезно?

— Пустяки, лейтенант, — пренебрежительно отмахнулся Шарп. — Всего лишь выдохшаяся пуля.

— Значит, французы перекрыли дорогу, — сказал лейтенант Лав, глядя на далекий горизонт. — Это прискорбная весть, сэр.

— Это точно не чертовы лягушатники, — сказал Шарп. — Стреляли partida. — Он использовал испанское слово, которым называли многочисленные партизанские отряды, досаждавшие французам по всей Испании. Он выбросил пулю и повернулся к деревьям, где его люди провели ночь. — Дэн! Видишь там что-нибудь?

Дэниел Хэгмен посмотрел на далекий гребень, где облачко дыма поредело и смещалось к востоку, но вдруг вдоль скалистого кряжа полыхнуло с дюжину новых дымных вспышек. Куда ушли пули, одному Богу известно, а миг спустя донесся и рваный звук залпа.

— Мы определенно им не нравимся, мистер Шарп, — с усмешкой сказал Хэгмен.

— Ох, Боже всемогущий! — лейтенант Лав нырнул за ближайший ствол. — Партизаны? В самом деле?

— В самом деле, — ровным тоном подтвердил Шарп, затем посмотрел на Хэгмена. — Передай им привет, Дэн.

— С превеликим удовольствием, — ответил Хэгмен. Он лег на спину, зажал ствол винтовки между ступнями и прицелился[2]. Шарп увидел, как он чуть повел оружием влево, и понял, что Хэгмен делает поправку на легкий ветерок. — Хотите, чтоб я этого сукина сына прикончил, мистер Шарп?

— Я хочу, чтобы они просто испугались.

— Это их точно напугает, — сказал Хэгмен и нажал на спуск.

Выстрел винтовки был резче мушкетного, и, в отличие от мушкета, ее пуля сохраняла убойную силу и на расстоянии в полмили.

— Полагаю, ему теперь новые штаны понадобятся, мистер Шарп, — сказал Хэгмен, поднимаясь и доставая из подсумка новый патрон.

— Но разве партизаны не на нашей стороне? — выбравшись из-за своего укрытия, спросил лейтенант Лав. — Разве они не наши союзники?

— Наши, лейтенант, только эти черти не знают, на чьей стороне мы.

Лейтенант Лав с тревогой вглядывался в далекий горизонт, где на фоне неба таяли облачка порохового дыма.

— Они подозревают, что мы можем быть французами? — в голосе Лава звучало недоверие.

— Именно так эти сукины дети и думают, лейтенант.

— Но… — начал Лав.

— Они считают, что все британские солдаты носят красное, — прервал его Шарп. Он вел за собой шестнадцать человек, и все, кроме одного, были стрелками в темно-зеленых мундирах 95-го стрелкового полка, тогда как лейтенант Лав щеголял в темно-синем мундире Королевской артиллерии. — А про нас думают, что мы драгуны, а вас приняли за нашего офицера. Драгуны-лягушатники носят зеленое.

— Но у драгун же есть лошади, сэр!

— Драгуны, по сути, та же пехота, которая передвигается верхом, — сказал Шарп, — во всяком случае, в теории[3].

— Тогда у нас проблемы, сэр, — произнес Лав. Он выпрямился и воинственно уставился на длинную дорогу, взбиравшуюся к далекому гребню. — Между нами и той вершиной нет никакого укрытия! Как нам подойти, чтобы нас не перебили? Ох, если бы только в моем распоряжении было девятифунтовое орудие!

— У вас его нет, — сказал Шарп с куда большей резкостью, чем намеревался, но, по правде говоря, лейтенант Кортни де Вер Лав порядком испытывал его терпение, которое и без того было на исходе после долгого пути вглубь захваченной врагом Испании. Раздался еще один мушкетный залп, хотя ни одна пуля даже близко не подобралась к Шарпу и его людям.

— У меня есть мысль, сэр! — с энтузиазмом выпалил Лав, сжимая эфес своей легкой кавалерийской сабли.

— Валяйте, — бросил Шарп.

— У меня есть запасная белая рубашка, сэр, — с жаром объяснил Лав. — Позвольте мне прикрепить ее к острию сабли, и она послужит нам белым флагом.

— Вы думаете, партизаны проявят уважение к белому флагу?

— Они же вроде как христиане! — яростно возразил Лав. — Пусть даже и католики.

— Лейтенант, —Шарп усилием воли заставил себя говорить терпеливо, — мне плевать, будь они хоть шайкой треклятых методистов. Если вы выйдете туда, размахивая белым флагом, они примут это за слабость, подпустят вас на расстояние выстрела и, совершенно точно, пристрелят.

— Не может такого быть, сэр! Разве это не те же самые люди, с которыми нас послали встретиться?

— Вероятно, — допустил Шарп, — но они-то этого не знают. Увидят синий мундир и используют вас в качестве мишени. А вы парень видный. — Лейтенант Лав был по меньшей мере на фут выше Шарпа, хотя и едва ли крупным, ибо был тощий как шомпол. — Мне бы не хотелось вас потерять, — без тени убежденности добавил Шарп.

Лейтенант Лав сник.

— Тогда что нам делать?

— То, что предложит мистер Шарп, — твердо сказал Харпер.

— Обойдем этих чертей, — сказал Шарп. — Но для начала отойдем под прикрытие деревьев.

— Но мне нужно осмотреть ту дорогу, — взмолился Лав, указывая туда, где дорога поднималась на гребень, с которого все еще палили мушкеты. Пули стрелявших либо падали, не долетев, либо щелкали по листьям низкорослых корявых деревьев, росших в неглубокой долине, где на восток вело пересохшее русло ручья.

— Осмотрите вы еще свою треклятую дорогу, — сказал Шарп, а затем приказал своим людям вернуться под прикрытие деревьев. Их исчезновение положило конец беспорядочной и бестолковой мушкетной пальбе с дальнего гребня.

— Они пойдут за нами? — нервно спросил лейтенант Лав.

— Не пойдут, если у них имеется хоть капля мозгов, — ответил Шарп. — Они думают, что прогнали нас, и теперь выждут, чтобы убедиться, что мы не вернемся. К тому же они считают, что занимают идеальную оборонительную позицию. Так оно, по правде говоря, и есть.

— Так что… — начал лейтенант Лав.

— Так что мы сгоним их с этого гребня, — сказал Шарп. Он повел своих людей на восток по каменистому руслу пересохшего ручья. Русло, все еще скрытое деревьями, спускалось в куда более широкую и глубокую долину, которая тянулась с юга на север. Шарп повернул на север, сперва спустившись на самое дно долины, где по камням пенился ручей. — Держите голову пониже, лейтенант, — сказал он Лаву.

— Пониже?

Шарп вел отряд вдоль ручья на север, а это означало, что гребень, с которого велась стрельба, остался слева от него. Долина была достаточно глубокой, чтобы скрыть этот гребень, и Шарп не хотел, чтобы засевшие там люди заметили какое-либо движение внизу.

— Вы высокий, — объяснил он Лаву. — Если вы видите вершину гребня, значит, и люди наверху видят вас.

— А! — лейтенант Лав полуприсел. — Вы собираетесь их обойти, сэр?

— Я собираюсь отучить этих чертей палить впустую, — мрачно бросил Шарп. То, что глупцы стреляли британскими боеприпасами, убедило его в том, что это партизаны, и, вероятно, те самые, с которыми его и послали встретиться. Хотя, надо признать, оставалась ничтожная вероятность того, что из мушкетов палили французы. Шарпа заверили, что на этих бесплодных холмах он не встретит ни одного француза. Французской пехоты здесь хватало, но она сидела в фортах, до которых было еще миль шесть-семь, а донесения от партизан гласили, что солдаты покидают свои укрепления лишь для фуражировки, да и то редко. Но даже случайный французский отряд фуражиров не был бы вооружен британскими мушкетами, а значит, стреляли по ним наверняка геррильерос, испанские партизаны, которые люто ненавидели французов и вели жестокую и изнурительную войну против оккупантов. — Нам просто нужно найти этих чертей и убедить их, что мы на их стороне, — сказал Шарп.

Он провел своих людей на полмили к северу.

— Так и не съел свой завтрак, — пожаловался он сержанту Харперу.

— Я его съел, — отозвался огромный ирландец. — Я для того и пошел в эту клятую армию, чтобы меня кормили.

— Надеюсь, ты им подавился.

— Ну не пропадать же добру, — ухмыльнулся Харпер.

Шарп оглянулся на своих отдыхающих солдат.

— Дэн! Сюда!

Дэниел Хэгмен, браконьер из Чешира, подошел к Шарпу.

— Мистер Шарп?

— Вон тот гребень, — Шарп указал на запад. — Хочу, чтобы ты поглядел, что там и как, Дэн.

— С удовольствием, мистер Шарп.

— Дать мою трубу?

— Нет нужды.

— Ступай.

Хэгмен начал карабкаться по крутому склону долины.

— Можно и я с ним, сэр? — с жаром спросил лейтенант Лав.

— Ждите здесь, лейтенант. Отдыхайте.

— Мне в самом деле нужно увидеть ту дорогу, сэр, — взмолился Лав.

— Увидите, лейтенант. Через час будете по ней шагать.

— Очень на это надеюсь, сэр.

— Продолжайте надеяться, лейтенант, — пробурчал Шарп, а затем поднял глаза и увидел, что Дэниел Хэгмен устроился у скалы и пристально смотрит наверх.

— Жди здесь, Пэт, я скоро, — сказал Шарп, затем взглянул на Лава. — Оставайтесь с сержантом Харпером, лейтенант.

— Конечно, сэр, — кротко ответил тот.

Шарп взобрался по склону, стараясь держаться травы, чтобы металлические ножны его тяжелого кавалерийского палаша не звякнули о камень. Последние несколько шагов он проделал медленно и осторожно, затем опустился рядом с Хэгменом и пристроил винтовку над пучком жесткой травы.

— Сорок три лошади, мистер Шарп, — доложил Хэгмен, — а эти черти сидят на гребне, наверху.

Шарп разглядел цепь людей, растянувшуюся по скалистому гребню. Оборванные, одетые в основном в старые испанские мундиры, много раз чиненые и выгоревшие на солнце. Севернее, за гребнем, стояли на привязи лошади. Он снова посмотрел на людей. Все до одного были с мушкетами.

— Они все еще думают, что мы к югу от них.

— Туда и глядят, — сказал Хэгмен. — Испанцы.

— Да, это определенно геррильерос. Вероятно, именно те, с кем нас послали встретиться.

— Значит, больше в них не стрелять?

— Лучше не надо, Дэн.

Шарп несколько минут разглядывал холм над собой и прикинул, что сможет взобраться по южному краю склона и остаться незамеченным для людей, выстроившихся вдоль длинного горизонта.

— Жду, не уберутся ли они сами, — сказал он Дэну.

— По-моему, они там вполуха дремлют, мистер Шарп.

— Дам им пару минут. — Шарп подозревал, что это именно те люди, с которыми ему велели связаться, но вместо того, чтобы пугать их и провоцировать новую пальбу, он предпочел дождаться, пока они уйдут, чтобы установить контакт более мирно. — Вздремни, Дэн, — сказал он. — Я погляжу. Только не храпи.

Он ждал.

— Чего он ждет? — спросил лейтенант Лав.

— Он их усыпляет, сэр, — ответил Харпер.

— Усыпляет?

— Спящих то убивать сподручнее.

— Убивать! — в голосе Лава прозвучало возмущение. — Эти люди, вероятно, наши союзники!

— Так точно, сэр, но они же стреляли в мистера Шарпа, а такое никому даром не проходит.

— Он должен простить им эту ошибку!

— Он не слишком-то склонен к прощению, сэр.

— Если майор Шарп причинит вред нашим союзникам, я буду вынужден составить рапорт.

— Это не поможет, сэр.

— Сержант… — начал Лав.

— Дело в том, сэр, — перебил его Харпер, — что мистер Шарп у Носатого[4] на хорошем счету.

— Носатого? А, вы имеете в виду лорда Веллингтона.

— Всякий раз, как у Носатого неприятности, сэр, он посылает за мистером Шарпом, потому как мистер Шарп по характеру сущий дьявол.

— Дьявол? — потрясенно переспросил Лав.

— Вы еще не видели его в бою, сэр. В бою он воистину подобен кровожадному дикарю.

Лейтенант Лав выглядел обеспокоенным.

— Я не сомневаюсь в его эффективности, сержант, но, по сути, это же разведывательная и дипломатическая миссия к союзникам. Она требует определенного такта и выдержки.

— Но послали-то на эту миссию нас, сэр, а это, по сути, значит, что они хотят, чтобы кому-то как следует вломили.

— Следите за языком, сержант.

— Конечно, сэр, чертовски виноват, сэр.

— Мы пришли, посмотрели и ушли, — сказал Лав. — Нет нужды ввязываться в ненужные драки.

— Чтобы просто посмотреть, у них есть разведывательные офицеры, сэр. Но Носатый выбрал мистера Шарпа, а это значит, он ждет, что кому-то достанется. Наверняка этого и хочет.

— Но наш приказ заключается в том, чтобы прийти, посмотреть и уйти так, чтобы враг не заметил нашего присутствия.

— Разведку мы проведем, сэр, насчет этого не беспокойтесь. Но мистер Шарп даст врагу знать, что мы здесь.

— Он нарушит приказ? — недоверчиво спросил Лав.

— Это же мистер Шарп, сэр. Он так поступает. Он лучший солдат в нашей армии, сэр, за то Носатый его и любит.

Лав покачал головой.

— По данным разведки, совсем недалеко отсюда находится по меньшей мере тысяча французских солдат. А нас всего шестнадцать человек. Майор Шарп далеко не дурак.

— Нет, не дурак, — согласился Харпер. — И мне от этого жаль лягушатников, потому что они не знают, что он идет. А он идет, сэр, прямо сейчас. — Харпер кивнул на склон холма, откуда Шарп уже спускался к ручью. — Сам дьявол лорда Веллингтона, сэр.

Шарп собрал своих людей на берегу.