Читаем Нирвана чувств онлайн бесплатно

Семья Коулманов пятнадцать лет назад переехала из «штата одинокой звезды»[89] в Южную Каролину и основательно здесь осела. Но родственники на землях Дикого Запада остались, и мой друг часто навещал своих бабушку и дедушку. Вплоть до совершеннолетия Джаспер с удовольствием гостил у них целый месяц на летних каникулах. Ему искренне нравилась атмосфера ранчо, прогулки на лошадях и энергия коренного народа, населявшего эти земли до прихода испанцев. Он не раз рассказывал истории о том, как бабушка часто заставала их с кузиной Софи, увлеченными обсуждением преданий и традиций свирепого народа апачи. Они перелистывали пожелтевшие от старости страницы книжек, подсвечивая их карманным фонариком вместо того, чтобы мирно спать в своих кроватях. Возможно, именно индейцы с их легендами и преданиями разожгли страсть к чтению у Джаспера. А может, именно этот факт связывал моего друга с его кумиром[90]. По рассказам Джаспера, с Софи они были очень близки по духу, хоть она и была младше его на пять лет. Когда друг приезжал с ранчо дедушки и бабушки в Чарлстон, он только и болтал о невероятной поездке по техасской пустыне на границе с Мексикой, экстремальном родео и о той размеренной жизни, далекой от темпа мегаполисов. А я внимательно слушала: иногда казалось, что половину Джаспер придумывал на ходу, но свои догадки оставляла при себе, чтобы его не расстраивать и наслаждаться захватывающими байками.

Однако приключения в прериях внезапно закончились, как и любые упоминания о них. Жестокая судьба забрала жизнь у его спутницы в мире Дикого Запада. Софи заболела раком и быстро сгорела, чуть ли не за два или три месяца. Джасу как раз должно было исполниться семнадцать. Свой день рождения Коулман младший провел в трауре. Друг сильно переживал из-за случившегося, но Рыжий тщательно это скрывал. После смерти Софи он лишь раз посетил техасское ранчо, и тогда Джас уехал не на месяц, а едва ли на неделю. Сбежав от нахлынувших воспоминаний, друг вернулся разбитый и словно повзрослевший на несколько лет. После по пьяни он рассуждал о «несправедливости этого гребаного мира». В душе рыжего мечтателя поселилась скорбь. Скорбь, которую он активно сублимировал в творчество. Джаспер погрузился в поэзию, писал сильно и точно для его возраста (правда, порой слишком сложно для понимания обывателя), настолько, что родные и учителя были уверены, что место в колледже другу обеспечено. Но Джас решил «оттянуться годок».

Я догадывалась, что смерть кузины – утрата близкого человека – потрясла его, но не осознавала силы этого потрясения.

– Джас, я уверена, она ушла в лучший мир, – не выдержав паузы, я бросилась обнимать друга. Джаспер неохотно ответил и отстранился. Лицо его помрачнело.

– Не-не, Коулман, сегодня пятница, сегодня нельзя грустить, слышишь? – неуверенно произнесла я и коснулась уголков его губ указательными пальцами, чтобы заставить друга улыбнуться. Он поддался, но все также без особого желания, пряча от меня голубые глаза.

– Давай заземлимся немного, я хотел сказать тебе кое-что важное… – задумчиво начал Джас и бережно поместил мою ладонь в свои, сложенные лодочкой. Я в недоумении занервничала. О чем сейчас пойдет речь? – Вероника, я…

– Вероника, я…

Мне стало не по себе. Забывая дышать, я внимательно смотрела на опущенную голову Джаспера. Рыжие волосы падали на его глаза, скрывая их, словно огненный водопад преграждающий путь к пещере, в которой сокрыта тайна. И мне не терпелось узнать, что же в ней.

– Я подал документы в Беркли[91]! – объявил Джаспер, ломая лодочку из своих ладоней, чтобы вытереть воображаемый пот со лба.

У меня отнялся язык. Я часто заморгала с разинутым ртом, а моя рука, выпущенная Джаспером, обмякла и упала на перила.

– Никогда не думал, что буду так нервничать перед тем, как это скажу, – воодушевленно признался друг, как будто сам ошеломленный своей новостью.

– Джас, это же потрясающе! – взорвалась я и кинулась на шею к барабанщику. Что ты на это скажешь, дорогой папочка? Джаспер Коулман подал документы в лучший музыкальный колледж штатов!