Джаспер аккуратно отпустил мою лодыжку, не отводя взгляда от клавишника и вокалистки, и решил вмешаться в их разговор.
Барабанщик встрепенулся, поднялся со стула во все свои шесть футов[15].
– Я тебя понял, Карли, – объявил Джас и постучал палочками по хай-хэту[16], перебивая на полуслове вокалистку, которая так хотела ответить Мэттью.
Джаспер как лидер группы всегда пытается поддерживать дружескую атмосферу и предотвращать ссоры музыкантов.
– Мэтт, бери микрофон в руки, будем играть «Thunderstruck», – скомандовал барабанщик, – раз Карли нужно отдохнуть и помолчать.
– Ну и пошли вы, придурки! – обиженно выплюнула Карли и уселась на стул в углу гаража, скрестив руки на груди.
Мэтт, обрадовавшийся, что выиграл битву, но не войну за микрофон, напялил на кудрявую белокурую голову кепку, почти как у Брайана Джонсона[17], и довольно направился в сторону стойки.
– О, класс! – вышел из транса Уилл. – Такое я люблю!
Зажав медиатор зубами и пританцовывая, он набросил на себя ремень от гитары. Мне тоже пришлось встать с насиженного комбика и снарядиться по примеру Уилла. Правда, в отличие от его огромной и сложной партии, моя задача заключалась в том, чтобы теребить одну струну половину композиции.
Джаспер заправил рыжие локоны за уши и сел за установку с вытянутыми и чуть согнутыми в локтях руками в ожидании готовности остальных. Мы с ним заговорщически обменялись улыбками, потому что знали, какое шоу нас ожидает.
– Готовы? – спросил Уилл, обернувшись на нас.
Джас махнул палочкой, а я головой в знак согласия.
– Погнали! – взвизгнул Мэттью, слегка подпрыгнув в предвкушении номера.
Уилл проверил звук, проведя по струнам пальцами.
– Раз, два, три, четыре, – сосчитал барабанщик, и он, Уилл и я вступили.
