Читаем Нирвана чувств онлайн бесплатно
– Я уже сегодня говорил, но повторюсь, ты невероятно красивая, – прошептал Итан.
Все тело снова пронзил приятный ток. А после того, как я ощутила на своей щеке едва заметное прикосновение губ Итана, внутри что-то сделало кувырок и обдало прохладной волной. Внезапный поцелуй был похож на робкое касание перышка. Что Хьюз со мной делает?
Он пристально понаблюдал, как я стремительно заливаюсь краской и прячу взгляд где-то в трещинках асфальта, и решил разрядить возникшую неловкость. Спустив свою руку с талии, Итан возвратил мне телефон и, взяв мою ладонь, повел за собой дальше вглубь сада.
Продолжая болтать о прошлом и переплетать это с обсуждением редких пестрых растений, мы миновали огромную лужайку и красный мостик, задержавшись на нем, чтобы увидеть свои отражения на изумрудной глади пруда. Мы очутились на большой поляне, где, подобно нам с Итаном, прогуливались люди по таким же дорожкам. Вдалеке стояло величественное здание с колоннами и высокой башней с флюгером в виде маленького петуха.
– Нам сюда? – уточнила я, рассматривая белые деревянные окна, украшенные сизыми ставнями.
– Нет, это дом семьи Дрейтон[162], он уже закрыт для посещения, но в следующий раз мы обязательно туда сходим, принцесса, – поведал Итан и провел меня мимо мраморных колонн, сворачивая с асфальта на тропинку, усыпанную щебнем.
На заднем дворе величественного здания возвышался застекленный бельведер[163] невиданных ранее мною размеров. Сочные кистья петуний в горшках струились до самой земли, украшая персикового цвета перила огромной беседки, где расположился симпатичный ресторанчик на природе.
Итан что-то шепнул официанту, ожидающему нас у самой лестницы, и тот пробежался глазами по какому-то списку и пригласил нас внутрь, услужливо складывая руки за спиной и непрестанно кивая. Хьюз провел меня внутрь уютного ресторана, из окон которого открывался вид на сад, утопающего в сумерках. С потолка спускались искусственные ветви ивы светло-зеленого цвета, контрастируя с белыми скатертями на круглых столиках и шторами, обрамлявшими опоры бельведера изнутри. Нас посадили прямо около окна; это позволяло лишний раз насладиться красотой природы, но меня больше интересовало другое. Итан, встретясь с моим изумленным видом, весь засветился, подобно огоньку свечи в перламутровом подсвечнике в центре нашего столика.
– Тут потрясающе! – восхищалась я, готовая растаять на плетеном кресле. – Мне здесь очень нравится, Итан!
С Сэмом мы никогда не ходили в такие места, ограничиваясь редкими походами в кино или закусочные. Да и что можно было ожидать от школьника? Поэтому для неискушенной меня сегодняшний вечер являлся пиком романтики. Итан, наверное, сам не ожидал, что от испытываемых мной эмоций нам будет тяжело говорить, а может, тут не было места словам: сегодня важны только ощущения. Что-то теплое закручивалось спиралью в груди от воцарившейся атмосферы и горящих глаз Хьюза напротив. Официант, подавая нам меню, прервал наш безмолвный обмен ощущениями через невербальные знаки друг другу. Пока я перелистывала страницы, изучая эстетичные фотографии аппетитных блюд и недешевые ценники на них, на небольшую сцену впереди, чуть правее от меня, вышел квартет виолончелистов.
– Живая музыка, – тихо озвучила свои мысли я.
Итан подхватил выпущенную мной фразу:
– С какого возраста ты играешь на виолончели?
– С пятого класса, когда у нас началась музыка, – задумалась я. – Спасибо мистеру Льюису за то, что влюбил в этот инструмент практически сразу, – я мечтательно заулыбалась, вспоминая, как учитель музыки отвел нас на школьный концерт девятых классов в конце первой четверти. Никаких особых эмоций я не испытывала от исполнения на других инструментах: многие из них я слышала на уроках как вместе, так и по отдельности. Да и к виолончели я пришла не сразу, пока не увидела, как худенькая девушка азиатской внешности не заиграла на ней прелюдию сюиты номер 1 Иоганна Баха.
– Звук струнных инструментов намного глубже прочих, – рассказывала я, продолжая воспроизводить игру той самой девушки в голове и соединяя ее с мелодией реального квартета. – Ты как будто напрямую касаешься музыки, перебирая струны, чувствуешь ее… А тебе нравится виолончель?
– Безусловно, и я, кажется, сейчас понял, почему ты ее выбрала, – размышлял Итан, загипнотизированный пламенем свечи, – думаю, у каждого инструмента есть душа, и мы в состоянии ее понять, только когда извлекаем звук. У виолончели, да простят меня все скрипачи, душа намного глубже, как ты заметила, и таинственнее, чем у той же открытой и пищащей скрипки. Звук виолончели густой, певучий и слегка напряженный, похожий на голос человека…
– Получается, инструменты сейчас с нами общаются? – уточнила я, пытаясь поддержать предположение Итана.
– Да, тебе вдвойне повезло, у тебя дома спит в чехле самый мудрый собеседник, – Хьюз приложил указательный палец к одному уху и отвлекся от свечи на официанта.
