«Дорогая Вероника,
Это уже пятый листок бумаги, на котором я пытаюсь оправдаться. Да, именно этим и занимаюсь уже битый час. Стоит, наверное, рассказать, как я на самом деле жил в Нью-Йорке, а не то, что приходилось выдумывать, чтобы скрыть свои проблемы от тебя. В октябре на одной из тусовок с новыми одноклассниками я познакомился с некой Тиффани. Она была очень похожа на тебя внешне, даже голос такой же. Второй раз в жизни мне не захотелось переспать с кем-то, как и с тобой…» – Три строчки письма были плотно заштрихованы ручкой. Я повертела лист в руках, рассчитывая обнаружить на обратной стороне выделенные буквы и попытаться разобрать скрытый текст. Увы, сзади встретил тот же слой чернил. Окончательно сдавшись, я продолжила читать «оправдания бывшего»: «Ты и эта Тиффани слишком красивы для какой-то грязи, типа животной близости, а вот Агата Сейлор… От нее пахло чем-то низменным, и похоть сама меня к ней вела. Я не мог сопротивляться…» – Преодолевая чувство отвращения и желание плюнуть в лицо Сэма, я заставляла себя читать дальше. – «С тобой и помыслить не мог о чем-то извращенном, Вероника. Мы даже редко целовались с языком, становилось не по себе. Знаешь, это как склонять херувима к…» – Слово «сексу» было зачеркнуто. Какой же Оливер придурок! – «Короче, я не хотел тебя в этом смысле, и Тиффани тоже, а Агату – да.
Честно, это очень напрягает, напрягает жить двуличной мразью, Вероника. По совету друга я обратился к психологу. На приеме мне объявили о комплексе Мадонны и блудницы, якобы мой мозг делит женщин на два типа. Ты Мадонна, Вероника, поскольку напоминаешь мне мать. Как я могу спать со своей матерью? Никак!» – Я усмехнулась и прикрыла веки на пару секунд. На что он рассчитывал, когда это сочинял? Как история с комплексом должна подействовать на меня? – «Год я был вынужден проходить терапию и посещать сеансы два раза в неделю. Кажется, она помогла, поскольку Линду, мою новую девушку, я воспринимаю всецело, не разделяя ее. Чего и тебе желаю с твоим защитником Джаспером.» – На этом моменте я поперхнулась и, переведя дух, прочла следующее: «Убежден, что мы с тобой в равной мере были неверны друг другу, поскольку твой Рыжий слишком хлопотал за тебя, кидаясь в меня дерьмом в сообщениях аж с января. Можешь отпираться сколько угодно, но я не поверю в то, что вы даже ни разу не целовались. Думаю, ты знала о наших развлечениях с блудницей Агатой (сто процентов она уже всей школе растрепала, как только я забрал документы), а из-за вашей “дружбы” с Коулманом делала вид, что все хорошо. Вероника, отдаю должное, ты офигенная актриса. Может, тебе стоит подумать об этом направлении?» – Я громко цокнула и подняла голову к потолку, ища поддержки у небес. Удобно, наверное, приписывать заодно и другим свои грехи. По себе людей не судят, Оливер! – «Ладно, прости за мой сумбурный слог, устал переписывать. Почему, кстати, я решил бумажное письмо отправить? Все просто. Сожги эту чушь, возьми зажигалку и подожги, зайчик. Возможно, так тебе будет проще забыть меня и те полтора года, что мы общались. И да, я не лгал, когда говорил о любви. Правда любил. Платонически любил тебя. Если кто-то когда-то тебе скажет, что ты пустышка, то влепи пощечину этому дебилу, Вероника, я разрешаю!
Удачи тебе с Джаспером, надеюсь, наставишь его перестать играть роль неудачника, работающего за кассой в супермаркете! Пиши, звони, всегда буду рад узнать, как твои дела, Вероника!
Сэм
P.S. Комбик и плакат – идея Джаспера.» – Я, долго не раздумывая, смяла листок бумаги в руке.
