Читаем Нирвана чувств онлайн бесплатно
Морено показательно пропустил последнюю, не предупредив меня заранее. Было ожидаемо, что он не придет из-за той ситуации возле клуба, но Мэтт так переживал за цельность группы и обещал мне наладить худой мир с Уиллом… Видимо, Ангелу требовалось на это время? Почему я ищу оправдания поступкам Морено? В репетиционной витал вопрос: «Мэттью больше не с нами?», однако никто не решался его задать. Все старались делать вид, что никакого разлада не существует. Не знаю, как ребята, а я всю репетицию, периодически останавливаясь взглядом на двери, старалась отогнать от себя мысль о том, что светлая голова Ангела больше не появится в этом проеме.
– Да они даже разговаривали с Уиллом, представь себе, – Джас тихо усмехнулся. – Со слов Клеппа, они помирились… Не знаю, надолго ли…
– А как с Эшли теперь? – уточнила я, бросая взгляд на сладко сопящую подругу.
– Вы вообще общаетесь, Никки? – удивился Джас.
– Ну-у, – протянула я, пытаясь вспомнить, когда последний раз оставалась наедине с Эшли, и расстроено вздохнула, поджимая губы, – сейчас почти нет…
– А вы кого не поделили с ней, не Морено же? – Я не видела лица Джаспера, но чувствовала, как он лукаво улыбается.
– Тебя не поделили, Коулман! – цокнула я, плавно замолкая и смотря на спящую Эшли. Кто из нас виноват, что мы так отдалились друг от друга?
– Все разрешится, малышка, все разрешится… – заключил Джас, добавляя газа и унося нас дальше по серой нити огромной паутины дорог навстречу неизвестности.
– Хоть бы так… – произнесла я себе под нос и перепрыгнула на переднее сидение. Джас улыбнулся, немного сощурившись из-за ярких рассветных лучей, что просачивались сквозь листву посадок вдоль автомагистрали.
Я искала нужную атмосферу и молча отправляла песню за песней из плейлиста Джаспера в черную пропасть, зажимая на дисплее две стрелочки, повернутые вправо.
– Эта для глубокой депрессии, эта для сотрясания головой, эта с хорошей мелодией, но про безответную любовь, эта про Гражданскую войну, – комментировала я, находясь в своих поисках уже на грани отчаяния. – У тебя вообще имеется что-то из фолка… – Я не успела задать вопрос, как заиграла акустическая гитара, вдыхая в меня невероятное чувство беззаветной любви к окружающим пейзажам. Знакомые звуки пробудили ощущение утренней прохлады, распространяющейся по телу мягкими переливами. Казалось, что вот-вот и я упаду на Эшли, минуя невесомой спиной обивку сидения. Возможно, это обычная усталость, или нет? Этот чисто американский мотив навеял мне воспоминания о вечерах в Кембрии на окраине Золотого штата[178] в гостях у дедули и бабули. Единственное время, когда можно было выходить на улицу знойным летом – после заката, окрашивающего небосвод в необыкновенный малиновый цвет и дарующего долгожданную прохладу. Дедушка со своей старой подругой гитарой выходил на крыльцо и наигрывал нам «Ventura Highway». Мы с Тори, Барбарой и Ноа (моими кузинами из Небраски), изнуренные жарой, находили силы танцевать и подпевать сиплому голосу деда. Раньше слова этой песни воспринимались по отдельности, а эти быстро сменяющиеся картины родной природы, пробуждающейся от недолгого сна, сложили их воедино, превращая в оду неизмеримой свободе. Кто, если не хиппи, могут разбираться в ней, правда?
– А приколи, лет пятьдесят назад такие же подростки, как мы, колесили стопом[179] по этой дороге на неизвестных попутках, ища ответы на тысячи вопросов внутри себя или жаждая присоединиться к коммуне под музыку Вудстока[180]… Кайф! – Джас довольно растянул губы и покачал головой. Друг явно наслаждался, воображая себя голосующим на обочине где-то в конце 60-х – начале 70-х годов.
– Думаю, в то время люди больше доверяли друг другу, чем сейчас, когда столько всяких поехавших спокойно себе разъезжает. Хотя… Судя по песням твоего любимого Моррисона, и тогда было неспокойно, – качнув головой в сторону друга, высказала опасения я.
– Не знаю… Чарлстон душит своим однообразием… Блин, будь у меня возможность, я бы захипповал хотя бы на одно лето. Уверен, это было бы самым незабываемым временем за всю серую жизнь среди этого проклятого капитализма! – заявил Джас.
– Из тебя получился бы отличный хиппи, – я поддержала друга, но тут же омрачилась, вспоминая опыт Джаспера с «искажением реальности». Да он и без путешествий стопом прекрасно вписывался в образ настоящего хиппи.
– Как думаешь, как бы меня звали на языке любви и свободы? – поинтересовался Джас, замечтавшись.
– Думаю, что-то солнечное, может, просто Солнце? – равнодушно предположила я, представляя, как в очередном путешествии по бескрайним водам сознания Джаспер раскинулся звездочкой в замусоленном желтом шатре. Огненные волосы разметало по грязной радужной простыне, бежевая рубашка с бахромой задралась, оголяя белый торс, усыпанный конопушками, а полы разноцветных штанов протерлись, посерев от пыли.
– Почему? – воодушевленно допытывался Коулман, не обращая внимания на отсутствие моей вовлеченности.
