Читаем Луи Вутон онлайн бесплатно
Температура в нерешительности колебалась у нулевой отметки. Небо же по-прежнему было не в себе. Утеряв какое– либо чувство меры, оно продолжало свой осенний сев. Еще целый месяц до Рождества, представление началось слишком рано.
Пришлось признаться себе, что к подобной неожиданности я не был готов. Она буквально огорошила меня.
Кинулся на поиски лопаты для снега, но не нашел. Еще бы, ведь у нас тут вечный июль.
Протоптал на крыше длинную цепочку следов, как зверь в зоопарке, которому в любом случае надо отшагать свои ежедневные километры, пусть и в клетке, размером всего в пару тесных квадратных метров.
С крыши выглянул вниз на парковку. У Форда виднелись лишь сонные передние фары под тяжелыми снежными бровями. Чуть поодаль угадывался белый рельеф останков крокодила. Озеро льдом еще не сковало. Царственные снежинки, каждая уникальная в своем роде, соприкасаясь с поверхностью воды, растворялись в темной свинцовой плазме. Неодолимый магнетизм парада безжалостной стандартизации.
Снегопад не прекращается.
Проклятие!
Все это не укладывается в голове. Вчера с огромным трудом проложил тропинку к машине. Ноги промокли насквозь. Выходит, что обзавестись нормальными зимними сапогами мне так и не удалось. Лыжные штаны оказались как нельзя кстати. Жаль, лыж нет.
Завел Форд, и пока мотор прогревался, выкурил на воздухе сигарету. Она несколько раз гасла, настолько плотно валил мокрый снег. Чувствовал, как вязкий слой микрон за микроном ползет вверх по штанинам.
Ной построил ковчег, в котором должно было хватить места для каждой земной пары тварей. Мне хватило бы и снегохода «Буран». Для меня и Ким. Остальные пусть как-нибудь сами.
Но у нас здесь вечный июль. Очень не хватает практического руководства, справочника: «Ветхий Завет для начинающих» или же «Сделаем сами снегоход из подручных материалов». Никчемный книжный магазин. Да еще и солнце восходит… Стыд и срам.
Забрался в салон. В нем становилось теплее, но как-то через силу. Пират на бутылке рома Captain Morgan напомнил д’Артаньяна, брошенного мушкетерами. От дворников, застрявших под сугробами снега, толку не было.
Охватило знакомое чувство. Вспомнил день, когда отключилось электричество. Как я сидел в том помпезном доме, за окнами густой белый туман, будто затопило весь мир, только не водой, а молоком. Как пухлые «чаечата» натыкались на оконные стекла, словно слепая рыба в мутном аквариуме. А я сидел себе в удобном кресле с бутылкой пива в одной руке и ридикюлем Louis Vuitton в другой, похожий на мужика в кафе театра, чья спутница вышла припудрить носик.
Воткнул первую передачу и нажал на газ. Машина сдвинулась на полметра и застряла. Задний ход дал результат в метр. Повторил маневр еще несколько раз, потом вышел. Перед Фордом и позади него образовались два плотных вала. Мне почти до пупа.
Выкурил еще сигаретку. Новыми глазами оглядел Форда. Мой верный друг лишился своей основной функции. Я становился мелочным придирой. Дружба дружбой, а дело делом.
Забрался обратно в машину. Предательница, мать твою… Несмотря на тепло салона, у меня по спине побежали холодные мурашки. Что, черт побери, мне пытаются сказать этим бесконечным снегопадом? Ведь все уже было хорошо. Ну, или более-менее терпимо, во всяком случае, жить было можно. Жрачка, питье – пожалуйста. День сменялся ночью бесперебойно, согласно установившейся за миллиарды лет традиции. А теперь вот, извольте, начался какой-то проклятый раздрай – сапоги есть, а воду пропускают, машина есть, а не едет. Словно мир уже не может дальше двигаться по протоптанной колее, словно ему захотелось чего-то новенького, какого-то разнообразия, какого-то другого, неречевого дискурса.
Почему все не может оставаться как раньше?
Почему бы жизни не быть веселой и идти в отлаженном ритме? Как у цыплят на той куриной ферме. Зажигается свет, день начинается с утренней гимнастики, затем положено поесть и попить, после чего немного поваляться, чтобы жирок завязался, потом погоняться друг за дружкой, щедро клюя и пиная соседей (если в ходе такой веселухи кто-то и околеет, его быстренько уберут с глаз долой, чтобы не портил общий позитивный настрой), затем снова поесть и попить, посоревноваться, кто дальше плюнет, слабаков поколотить шпорами. Когда гаснет свет, все дружной семьей засыпают. И так до бесконечности. Жизнерадостно, энергично, бойко, перекрывая кудахтаньем голоса друг друга и, что самое главное, в глубокой и незыблемой уверенности, что все правильно, все идет как надо, что жизнь будет вечно течь по этому руслу, ибо так она задумана. В клювик и из клоаки. Жизнь гарантирована непрерывной циркуляцией в зловонной черноте пищеварительного тракта.
