Читаем Луи Вутон онлайн бесплатно
Позавчера болтался без дела, вчера делал дорожные указатели. Сегодня уже не смог выдержать напруги. Повесил на входную дверь табличку с часами, вроде той, что продавцы вешают на закрытом окошке R-киоска, когда выходят пописать или покурить, и по Тартускому шоссе выехал из города. Перед этим еще на всякий случай спрятал в шкафу Ким. Правда-правда, это на всякий случай, поди знай… Полчаса двигался в сторону Тарту, потом струсил. Потные ладони. Сигарета за сигаретой. Уже несколько месяцев я не видел ни единой живой души. Развернулся. Попробовал еще проехать по Вильяндискому и Пярнускому шоссе, и по Петербургскому, но тут закончились сигареты, и я повернул домой. Табличка оставалась нетронутой. Вытащил Ким из шкафа, чтобы ослабить фрустрацию по-быстрому обработал ее и снова убрал в шкаф. Перед отходом ко сну приладил к двери очередную табличку, для подсветки которой воспользовался кладбищенской свечей – она горит 24 часа.
Невыносимо вот так сидеть дома, когда знаешь, что кто-то должен прийти, а его все нет и нет. Я понимаю: пять минут, десять, ну, академические пятнадцать минут тоже еще куда ни шло, но опаздывать на долгие дни, не давая о себе ничего знать – черт, такое просто невозможно выдержать.
Шло ли это от разума или от моторики, требующей хоть каких-то действий, но позавчера я обнаружил, что начал собирать вещи. Продукты, одежда, спальный мешок, канистры, фонарики, батарейки. Ну и, разумеется, топор. Куда я теперь без него! Попрощался с Ким и выпустил из нее воздух. Сам не знаю, почему. Свернул и убрал в шкаф. На всякий случай.
Вернее всего казалось ехать по Пярнускому шоссе. Если она настолько задерживается, значит, выбрала дальний путь – мимо Каспия, через Кавказ, Украину и Балтийские страны. Возможно, в Риге решила заскочить в какой-нибудь бутик, да и застряла там в полном восторге от скидок на любимые бренды.
В таком случае я легко найду ее. Закурил, на лице заиграла усмешка. Незаметно я превратился в заядлого курильщика. Покажите мне какого-нибудь врача, который расскажет о раке легких, и в ту же минуту я брошу курить. Честное эстонское слово.
На дороге было не разогнаться – всюду оставленный как попало транспорт. Не только на проезжей части, но и в кюветах. По сравнению с июлем, когда мы с Ким ехали по этому шоссе на пярнуский пляж, теперь автомобили покрыты ровным слоем пыли и стали похожи на реквизит для фильма о конце света.
Стоп! Опустив окошко, я уставился на нечто голубое. В салон проник еловый дух, смолистый и приятный, без всякой там отдушки из ванили или карамели. То были натуральные пахучие ели, не висюльки с логотипом производителя, а растущие из глубины черной эстонской земли деревья. Приятно вдохнуть для разнообразия после запаха сигарет из пачки с верблюдом. Но причиной остановки были не ели. Передо мной стоял голубой Бентли. Вернее, некое его орнитологическое производное. Не знаю, что привлекает птиц в кабриолетах, но если бы я был орнитологом на зарплате у международной организации производителей моторного транспорта, я мог бы добавить в свои научные исследования материал, достоверно свидетельствующий о том, что открытые машины с кожаными сидениями стимулируют процессы птичьего пищеварения. И не только. В открытом бардачке я увидел очередное свидетельство факта симбиоза природы и техники – птичье гнездо. По остаткам голубой трухи можно предположить, что обладающей эстетическим вкусом паре птиц из старого города удалось с успехом воспитать своих птенцов, поднять их на крыло и отправить покорять широкий мир. Представил себе гордых родителей, стучащих клювами в дверь птичьего университета: «Взгляните, наши дети воспитаны в лучших традициях английского общества. Мы родом из Бентли».
Дотянулся до замка зажигания – чтобы сесть внутрь, понадобился бы костюм химзащиты – и повернул ключ. Экран на центральной консоли засветился, бортовой компьютер собрался с силами, и я услышал уже знакомый бархатный женский голосок:
Ну, пошло-поехало.
Один среди лесов, разговаривающий с машиной. Докатился.
