Читаем Луи Вутон онлайн бесплатно

В качестве закладки краеугольного камня в программу дальнейшей деятельности выпил пива. Затем в охотничьем магазине нашел самый большой топор и сел в машину. Начал со Swissotel’я. В фойе было пусто. Прошел в ресепшн и залез в регистр постояльцев. Меня интересовали женщины в возрасте от 20 до 100. Таких оказалось семь. Поднялся на двадцать третий этаж. В зеркалах лифта отражался поигрывающий новехоньким, еще блестящим от смазки, острым топором неандерталец 21 века, готовый к охоте на радость своему гарему. Бриться надо бы чаще. Подошел к двери. Что-то остановило меня. Постучался. «Housekeeping!». Подергал за ручку, заперто. «I’m coming!», – заорал я не своим, визгливым голосом и ахнул топором точно в десятку. Маленькая, хрупкая, привыкшая к элегантным магнитным карточкам прорезь изумленно заскрипела, после чего все устройство посыпалось на пол. Перед тем, как войти, еще раз вежливо постучался. Пустой стандартный номер гостиницы. На кровати приготовлено платье, красное и невесомое, с глубоким декольте. Размеры дали знать о шикарных бедрах его владелицы. Нашел чемодан, новый и красивый, но, увы, не того производителя, который меня интересовал. Открыл. Белье весьма смелого дизайна, несколько пар симпатичных босоножек, всякая женская дребедень, маленький золотой вибратор – ого! Почувствовал, как сильнее забилось сердце. Нет, ну с такой гостьей я был бы готов иметь дело хоть каждый час. Нетерпеливо толкнул дверь в ванную. А вдруг она там! Свет горит, ванна наполнена нетронутой зеркальной водой, на полу измятый, словно выпавший из беспечных рук глянцевый журнал. Но самой беспечной нет. Второе разочарование за день. Выключив свет, уже было вышел, но вдруг остановился. Снова включил свет и вернулся к зеркалу. Там она и лежала. Небольшая, из светлой кожи, интересной, отдаленно напоминающей кекс, формы, покрытая золотыми монограммами. Обрадовался как рыбак первому, пусть и мелкому окуню.

Вопреки моим до предела взвинченным ожиданиям, в Swissotel’е больше не клюнуло. Поехал дальше в Radisson. Прошелся мышкой по длинному списку гостей отеля. Бизнесмен бизнесменом погоняет, целыми этажами, ничего обнадеживающего, как вдруг рука замерла. Ayo Fukumoto и Chizuko Kawasumi. Номер 1843. На губах появилась улыбка, достойная первого места в конкурсе на звание лучшей обслуги месяца. Схватил топор.

Перед нужной дверью повторил уже отработанный ритуал вежливости. Постучался. «Housekeeping! Пустил в ход топор. Вошел. Опп-ляя! Старик Хемингуэй со своей барракудой нервно курит в сторонке. Здесь стоит рыбак, надыбавший целую стаю! Четыре чемодана, два рюкзака, одни шлепки LV и одни кроссовки, три пары солнечных очков с золотыми монограммами, бикини (господи, помилуй!), брючный ремень, какая-то довольно неказистая тряпка вроде платья, цепочки, браслеты, брелоки… вот дьявольщина! Кто они такие, эти Ayo и Chizuko? Верные апостолы LV, чье паломничество подсознательно привело их в мой город, где, не найдя мессию, они решили навсегда исчезнуть с земного шарика, принеся в жертву весь свой фанатский гардероб?

Что-то подсказывает мне, что скупиться на подарки не стоит. Думая о далекой кореянке, в ушах и сейчас звенят ее нескрываемо восторженные возгласы. Louis Vuitton! I’m coming! Боюсь, чтобы произвести по-настоящему благоприятное впечатление, добытых вещичек будет маловато. Так что придется опять сесть в машину с топором на пассажирском сидении. Охота не окончена.

Для разнообразия решил переключиться с гостиниц. По Тартускому шоссе выехал из города и оказался в новом жилом районе, возведенном на когда-то засеянных зерновыми угодьях. С помощью циркулей и линеек инженеры-застройщики поделили бесконечные просторы полей на аккуратные квадраты. Все это стало похоже на простирающуюся до горизонта природную шахматную доску, на клетках которой стоят светлые и темные домики, совсем как фигуры, терпеливо ожидающие следующего хода небесного гроссмейстера. Кто пройдет вперед, а кому придется отступить, кем пожертвуют, удастся ли кому-нибудь рокироваться, сможет ли кто-то обставить остальных и очистить площадку или все застынут в ступоре, пока неподкупная вечность не выключит шахматные часы? Или кулак пусть и неопытного, зато с неиссякаемым запасом энергии, застрельщика нового миропорядка треснет по шахматной доске с такой силой, что гипсокартон вместе с обоями и профильными крышами улетит высоко в небо, возвратив похищенную землю ржи, овсу и ячменю?