Читаем Луи Вутон онлайн бесплатно
Не знаю, есть ли какая связь с народным имиджем торговой марки Форда, но в этот салон ломиться мне не пришлось. Всего лишь нажал на старомодную ручку и толкнул незапертую дверь, затем, чуть потоптавшись на мате для ног с надписью «Добро пожаловать!», вошел внутрь. И не успел окинуть взглядом весь салон, как издалека узнал свою будущую избранницу. Широко зашагал к ней, как уверенный в себе жених, руки которого чешутся от желания достать из брючного кармана золотое обручальное кольцо. Обошел вокруг голубого сверкающего корпуса. Все сияет, новое и нетронутое. На дружелюбной физиономии смесь ребячества и мужественной силы. Сел внутрь. Сидение буквально обняло меня, предложило опору и чувство безопасности, не греша при этом излишней мягкостью. Скользнул по рулю. Рычаг скоростей сам прижался к ладони. Отпустил сцепление и осторожно подвигал рычагом. Любые передачи включались с едва слышным щелчком, мягко и благодарно, будто давно ждали именно моей руководящей руки. Прикрыв глаза, я глубоко вдохнул восхитительный запах индустриальной невинности. Ключи висели в замке. Никакого сомнения – меня ждали. Взявшись за ключ, я на секунду замер. Прокрутил перед глазами всю эту мужественную красоту и не смог при этом удержаться от капли сомнения. Неужели все это правда. А что, если она не заведется? В панике от этой мысли представил себе показавшуюся из-под капота, коврика или высунувшуюся из бардачка вкрадчивую и ехидную улыбочку – насмешку над обведенным вокруг пальца незадачливым женихом.
Отбросил глупые мысли и после недолгого изучения арматурной доски тихонько прошептал:
– Берешь ли ты, Форд Рейнджер, в партнеры меня, Луи Вутона? Если на то есть твоя добрая воля, подтверди это…
С бьющимся сердцем повернул ключ.
– Да!
Я облачился в клетчатую фланелевую рубашку и свободные джинсы. Не те «в облипочку», в которых последнее время щеголяли модники – расхаживали впрессованные в них как сардельки в пленку. Так что, я, наконец, ощущаю кожей ног мягкие прикосновения ткани. Становящаяся прохладной погода вызвала из долгого летнего небытия носки. Моя согнутая рука с завернутым рукавом рубахи покоится на опущенном боковом окошке, откуда она, лениво придерживая руль, внимательно оглядывает локтем окрестности, став, таким образом, слепым помощником скрытых за темными очками глаз. Вторая рука, правая, задумчиво двигается между двумя пунктами назначения, как между двумя остановками трамвая, единственный пассажир которого – дымящаяся сигарета. На остановке «Губы» сигарета выходит из общественного транспорта и доверчиво отдается губам, совсем как котенок пасти своей матери. А тем временем трамвай с оттопыренным пальцем продолжает двигаться вперед или назад (в зависимости от угла зрения или приоритета) под задранной юбкой моей очаровательной попутчицы, где призывные губы гостеприимно втягивают его в себя. Мать всех трамвайных депо. На полочке под безголосым радио брошена пачка сигарет, на ней склоненная кормилица тактично отвернулась от рекламы рака легких. Мы не разговариваем, едем медленно и внимательно. Это не отдых или развлекательная вылазка, как может показаться вечно спешащему горожанину, которого уже нет и в помине.
Размышляю об истории и впервые нахожу, что ее ход не лишен логики. Что иначе и быть не могло. Представляю удаляющиеся на север айсберги, вижу, как в следах ледяных беглецов зарождаются реки и озера. Как вспучивается и принимает четкие очертания земля, пусть и болотистая, пусть кочковатая, как первые волны морей впрягаются в свой вечный рабочий день, шлифуя крупинки прибрежного песка. Поодиночке и стаями южный ветер доставляет запакованные наборы первой помощи для начала новой жизни. Черная, сырая земля в испарениях ждет это благословенное семя и никого не подводит. Недремлющее солнце не спускает глаз сразу с миллионов беременностей и помогает родиться растениям, а те подманивают к себе любопытных существ, уставших от дефицита кислорода перенаселенного юга. С оглядкой они изучают новую и пустынную землю, но когда распробуют ее на вкус и поймут тонкости выживания в прохладном климате, бросят последний взгляд назад и останутся.
Следующие пять тысяч лет уходят на совершенствование технологии собирательства, охоты и рыболовства. Пришельцы уясняют ценность всего произрастающего, осваивают язык птиц и зверей, плавают вместе с рыбами вверх-вниз по течению. Но однажды, в пасмурный день дождливого столетия, когда они только-только начинают считать эту землю своим домом, перед ними появляется толпа измотанных людей. Чужаков много, значительно больше, чем их, и это сразу бросается в глаза. Вдобавок у пришлых с собой странные предметы, каких в этих краях до сих пор не видывали и предназначение которых жителям болотистых лесов неизвестно.
