Читаем Луи Вутон онлайн бесплатно
Ну, и как ты покинешь Париж, не увидев Елисейских полей? Не проехавшись по этой знаменитейшей магистрали. Пять рядов в одном и пять в другом направлении. У французов хорошие маленькие машины, как-то они умудряются маневрировать на них. Ветер поднимает и закручивает пыль и всякую дрянь прямо под Триумфальной аркой. Откуда-то прилетел и присосался к ветровому стеклу потрепанный паспорт на имя некого Марселя Пруста. С открытой страницы на меня таращится необычное мужское лицо со странными усами, как молчаливый упрек из какого-то ушедшего столетия. Беспорядочный парад разодранных упаковок, приближаясь к нашему Форду, набирал угодливые обороты. Я не совсем уверен, за кого меня здесь принимали, за победителя или побежденного. Несмотря на это, на всякий случай опустил боковое окошко и помахал рукой приветствующему меня смерчу.é
И вдруг мы остановились. Совершенно спонтанно и на удивление плавно. Avenue des Champs-Élysées 101. Я не поверил своим глазам. О Ким и говорить нечего. Louis Vuitton. Пять этажей. Целый дом!
Мы провели в нем два дня. Я таскал Ким на руках по всем этажам. Чудо, что у них вообще есть лестницы – это при таких-то лифтах, которые простому человеку могут только сниться. Выкинули из кузова Форда кучу вещей, и лишь затем, чтобы забить его моими инициалами. Вечером второго дня, вконец измотанный, я, упершись ногой в заднее колесо, закурил сигарету. Ким дрожала в кабине. От пережитого катарсиса. Вечернее солнце садилось за Триумфальную арку. Я ждал, когда небесное тело своими лучами сквозь проем арки дотянется прямо до меня. Через три сигареты это произошло. Полнейший триумф.
Еще десять минут – и спектакль закончился.
Скорее всего, эта моя запись станет последней. Рука больше не тянется к перу. Что при этом чувствует перо, я, к сожалению, не знаю. Сочувствия на все и всех не хватает. Эмпатия не беспредельна, надо себе в этом признаться.
В Гибралтар прибыли вчера. Об Испании, собственно, и сказать-то нечего. Растрескавшаяся земля, высохшая из-за собственной застойной скукотищи. Единственно, кто еще тут хорошо себя чувствует, это спокойно переносящие жажду оливковые деревья да наивные фламинго в мелеющих водоемах.
Правда, в Андалузии встречается и более привычная зелень, но это уже и не важно. Мы здесь с определенной целью, и она виднеется через пролив. Континент, на котором когда-то зародилась вся эта нынешняя чертовщина.
В Гибралтар въехали по дороге, пересекающей взлетно-посадочную полосу, на которой в той части, что ближе к морю, уткнулся носом в землю самолет британских авиалиний, похожий на гигантского альбатроса, утоляющего жажду. Все в порядке, все будет хорошо. Если вообще кому– то в жизни и верить, так это стюардессам. Они с тобой до последней секунды. Что бы ни произошло. Перережут ли глотки моторам или пилоты решат испытать новые и захватывающие способы приземления. Стюардесса не уйдет от тебя. Если потребуется, то веки вечные будет лежать рядом в алюминиевом саркофаге и через каждое тысячелетие предлагать тебе освежающие напитки. А если вдруг появятся потные от любопытства археологи, то она непременно обслужит и их.
Я еще точно не знаю, как переберусь через пролив. Для начала прогулялся по яхтенному порту. Множество судов пострадало от штормов. У большинства сломаны мачты или безнадежно перепутаны ванты. Может, придется взять яхту поменьше. И несколько дней потренироваться на ней в проливе. Парусный спорт – не моя тема. Я представления не имею, как управлять яхтой. Боюсь сильного ветра, боюсь островерхих волн. Но время у меня есть. Африка ждала миллионы лет, что ей стоит потерпеть еще недельку-другую.
А может, остановить свой выбор на небольшой рыбацкой лодке под мотором? За полгода дозаправка топливом стала моим коронным номером.
Судьбу Ким я пока тоже еще не решил. Она молча сидит в тени под пальмами, куда я затолкал ее кресло, и безучастно наблюдает за тем, что я делаю. Понимаю, что после универмага Louis Vuitton’а в Париже действительность кажется ей пустой, и это ощущение гложет душу, как безжалостное похмелье олимпийского чемпиона.
Неизвестно, о чем она думает, когда я днями напролет пропадаю на малюсенькой яхте. Утром в море, вечером обратно. Утром в море, вечером обратно. Повторы так славно убаюкивают. Солнце восходит, солнце заходит (спасибо, Хемингуэй). И вот однажды, самым обычным утром солнце больше не восходит, а вечером никто не возвращается, курицам вместо зерна предлагают гильотину. Будьте любезны.
Каким законам физики подчинены неожиданности?
