Читаем Луи Вутон онлайн бесплатно

Все это очень увлекательно, не скрою, но мне уже охота выбраться из игры. Хотя бы разок. Поговорить с мамой, спросить, как ей там, в деревне у подруги, позвонить кому-нибудь из друзей, отправиться в скейт-парк и провести там несколько часов в гибельном восторге. Вечером на какой-нибудь домашней тусовке склеить новенькую симпатичную девчонку и развлекать ее своими бредовыми фантазиями об одиночестве. А поутру я бы проснулся с тяжеленной после ночных возлияний башкой, прислушался бы к своей плоти и, найдя, что во многих отношениях она удовлетворена, сладко потянулся бы и повернулся, не открывая глаз, к своей новой спутнице, положил бы ей на грудь свою теплую руку и… какие безупречные грудки… неужели… почему-то ничего не вспомнить…

Открываю глаза. Рядом со мной лежит силиконовая женщина. Друзей нет. Мамы нет… Проклятье, когда эта игра, наконец, закончится?

Одеваюсь потеплее, сажусь на велосипед. Поеду-ка я домой. И до самых дверей своего подъезда буду дотошно фиксировать все детали этой застывшей картины. Двинулся с места, стараясь в точности следовать траектории, по которой ехал второго июля. А вдруг это не с миром, а со мной что-то стряслось? Миновал перекресток по зебре (точно помню, как подождал под светофором зеленого), не увидел ни одной машины или трамвая, которые теоретически могли в то утро стать для меня угрозой. Перед многоэтажками еду по тротуару, пустому и безопасному. На всякий случай смотрю вверх. Не могло ли что-нибудь свалиться мне на голову? Например, один из этих цветочных горшков с балкона четвертого этажа. Но, нет. Асфальт чистый, не видно ни одного черепка, ни комка разлетевшейся земли. Уже не говоря о запекшейся луже крови. На следующем перекрестке (его я тоже совершенно железно пересек под зеленый) в нескольких метрах от зебры под странным углом стоит одна машина. Не она ли… Слезаю с велика, чтобы обследовать корпус в поисках какой-либо вмятины или царапины, говорящей о наезде. К сожалению, ничего – машина чиста и цела. Невинна. Продолжил путь вверх по горке. Ну, уж тут-то ничего случиться не могло. Если только я по неизвестной причине не отключился и не свернул внезапно на проезжую часть прямо под колеса грузовика. Однако ни одного сомнительного грузовика нет, те несколько, что стоят здесь в одиночестве, покрыты пылью безучастности. Для надежности я все-таки осматриваю их и попутно асфальт – на предмет какой-либо покореженной детальки от велосипеда или кровавого пятна. Еду до следующего перекрестка, более разветвленного, состоящего из многих рядов в пяти разных направлениях. Многообещающее место для эффективной аварии. На инспектирование всего разбросанного здесь автопарка уходит не меньше часа. Но чего нет, так это следов несчастного случая, который помог бы мне разобраться в своей невероятной судьбе. Ощущаю себя разочарованным детективом, вынужденным позорно отступить перед лицом неразрешимой загадки.

Какие остаются варианты? Я вошел в торговый центр и потрясенный сверкающими огнями рухнул с сердечным приступом на эскалаторе? Ну, уж нет. Такое могло бы произойти с Тарзаном, а не с будущим управляющим маркетингового менеджмента. Инфаркт? Инсульт? В моем возрасте? Кома?

Кома. Кома… Мне вдруг припомнилось случившееся несколько лет тому назад с известным автогонщиком. В результате аварии он надолго впал в кому, и пресса, далеко не каждый день урывающая такие лакомые темы, все мусолила ее, пока в условиях рыночной экономики не пришла к логичному итогу, которым стал документальный сериал о людях, побывавших в коме. Помню, что довольно многие из них описывали свой опыт как нечто очень позитивное и интересное. Для некоторых период пребывания в коме был прекрасным и многоцветным, своего рода фантастической параллельной жизнью, эдакой чудесной second life, из которой и вылезать-то не хочется. Правда, не помню, чтобы кто-нибудь описывал происходящее там как тотальное одиночество, но это, очевидно, не так важно. Важно то, что во всех описываемых мирах присутствовал элемент фантастики, некие ситуации или положение вещей, в реальности невозможные. Именно это людей и завораживало, это и удерживало в забытьи, из которого многие забывали или сознательно отказывались возвращаться обратно в породивший их когда-то несовершенный мир.

Могу я быть в коме? Такое объяснение звучало бы весьма правдоподобно. Ведь силу человеческого воображения не сковывают скучные и логичные рамки физического мира. В своих фантазиях мы всегда предпочитаем летать, не имея при этом крыльев. Это и отличает воображение и физику. То, на что инженеры авиационного завода Боинга и киностудии Спилберга тратят сотни тысяч дорогостоящих рабочих часов, у нас в головах рождается по озорному щелчку пальцев и совершенно бесплатно.