Читаем Игрушка мента онлайн бесплатно
В спальне был полумрак. Горел один ночник, и шторы чуть серебрились от уличного света. Пахло Светкой – приторно, сладко, как в парфюмерном отделе. И Максимом. Его стрёмный одеколон мне не забыть до конца моих дней. Эта смесь ударила в нос, горькая и чужая. Меня чуть не стошнило.
– Глеб, – промычала я в его ладонь. – Пусти...
Он не дал договорить. В одно движение, без единого звука, он подхватил меня и затащил в открытую дверь гардеробной. Внутри было темно и душно.
– Замолчи! Ни звука! – прошипел он мне в ухо.
Я замерла, тяжело дыша, словно воздух в гардеробной кончился.
Светка пришла с Максимом в спальню. В эту спальню!
Через секунду дверь в комнату отворилась, и я услышала её голос – воркующий, усталый, с той особенной интонацией, которую она приберегала для папы, когда ей что-то нужно.
– Давай дождёмся похорон и суда над этой дурой? Хорошо, любимый?
Дальше послышались отчётливые звуки поцелуев.
Любимый? Что, блять?
Я задёргалась от возмущения. Мне было просто необходимо выйти и высказать этим двоим всё, что я о них думаю, но Глеб держал меня намертво.
Как же я ненавидела его сейчас!
Я убью его. И их тоже. Только дайте вырваться отсюда!
– Давай по-быстрому? – снова заговорила Светка. – Мне нужно ехать по делам.
– Какие дела в такую рань, киса?
– Мне никак не выдают тело Аркаши. Нужно поторопить прокуроршу. Меня это уже напрягает. Хватит с меня того, что этот Дёмин следит за мной.
– Работа у него такая, не парься.
– Вдруг он что-то заподозрит?
– У него ничего на нас нет. Этот мусор ничего не докажет. Иди ко мне, моя сладкая... Да, вот так... Возьми в ротик...
Дальше я не слушала.
Не могла.
Потому что звуки из спальни стали другими. Откровенными. Влажными. Мерзкие, чавкающие причмокивания, затем шлепки кожи о кожу, приглушённые стоны, скрип пружин матраса.
Папиного матраса. Папиной кровати.
Слёзы потекли по моему лицу. Горячие, злые, беззвучные.
Она трахается с Максимом.
С моим Максимом. Бывшим. Тем, который когда-то клялся мне в любви. Который говорил, что я единственная. И всё это время он был с ней.
Как долго? Месяц? Полгода? Год?
Давно, судя по всему. И голос у неё сейчас был совсем не тот, каким она говорила с папой. Не приторно-заботливый, не «милый, выпей таблеточку». А хозяйский. Привычный. Как у женщины, которая получает своё.
Как они могли?
Как они могли поступить так со мной и с папой?
В груди разверзлась чёрная, ледяная пустота. Ни злости, ни боли – только вакуум, который засасывал остатки воздуха. Я перестала чувствовать пальцы ног, потом руки, потом всё тело стало ватным, невесомым. Ещё немного, и я просто растворюсь в этой темноте, стану пылью на её шубах.
И тогда Глеб прижался губами к моей шее, провёл по ней языком.
Сначала я даже не поняла, что произошло. Просто тёплое, влажное прикосновение к коже под ухом, и сквозь ледяную пустоту пробился первый, слабый импульс. Жизнь. Ещё здесь.
Его губы двигались медленно, почти невесомо, от мочки уха вниз, по сонной артерии, к ключице. А потом его рука скользнула под резинку моих штанов.
Я вздрогнула всем телом. Какого чёрта он делает? Ему приспичило сейчас? Возбудился оттого, что кто-то трахается в соседнем помещении?
Лёд внутри треснул, пошёл рябью. Его пальцы – шершавые, тёплые – двинулись ниже, нашли сквозь тонкую ткань трусиков то место, которое уже ныло от напряжения, от страха, от всего этого ужаса.
И начали ласкать.
Медленно. Круговыми движениями. Без спешки. Без привычной требовательности.
Я ахнула в его ладонь, которая всё ещё зажимала мой рот. Глаза защипало от новой волны слёз, но эти были другими. Не от горя, от непрошеного, запредельного облегчения. Он отвлекал меня. Он забирал меня из этой спальни, из этого кошмара, из этого предательства. Уводил туда, где существовали только мы двое.
Я обмякла в его руках. Колени подогнулись, и я едва не сползла на пол, в ворох её туфель и пыльных коробок. Но он подхватил меня, придержал, не давая упасть. Его пальцы продолжали своё дело – уверенно, ритмично, неумолимо.
Возбуждение поднималось медленно, тягуче, как смола. Я чувствовала, как становлюсь влажной, как бельё промокает насквозь, как каждый нерв внизу живота натягивается до звона.
Это всё было ненормально. Стыд должен был сжечь меня дотла. Мы в гардеробной моей мачехи, в двух метрах от того, где она сейчас раздвигает ноги перед моим бывшим. Но стыда не было. Было только это нарастающее, сладкое давление, которое вытесняло всё остальное.
– Давай, малыш, – горячо шептал Глеб мне в висок. – Не сдерживайся, кончай.
Потом его пальцы сместились, надавили, и он вошёл в меня.
Сразу два пальца, грубых и бесцеремонных, вогнал в мою влажную, готовую плоть.
Я замычала громче, чем следовало, но он зажал рот сильнее, почти до боли. Спазм удовольствия ударил откуда-то из глубины, разбежался по телу горячими иглами. Я выгнулась в его руках, вцепилась в его куртку, чувствуя, как внутри всё сжимается вокруг его пальцев.
