Читаем Игрушка мента онлайн бесплатно

Они мотались по городу час: остановка у аптеки, потом у какого-то частного дома на окраине, потом снова в центр. Я фиксировал всё: адреса, время, поведение. Мне нужны были точки, где можно прижать их так, чтобы не выкрутились.

Когда машина, наконец, остановилась у того же магазина, откуда всё началось, Светлана вышла первой, поправила волосы, как будто только что была в салоне красоты, а не в машине любовника. Максим вышел следом, придержал ей дверь, сказал что-то, и она засмеялась.

Смех у неё был слишком живой для «вдовьей» жизни.

Я сделал фото, потому что обожал компромат.

Вечером мне нужно было зайти в магазин, чтобы купить корм для щенка и кое-что по мелочи. Вика всплыла там же, будто специально.

Я увидел её у витрины с овощами – меняла ценники. Ухоженная, яркая, с тем самым лицом, которое умеет выглядеть невинно и опасно одновременно.

Она заметила меня сама, улыбнулась так, будто и в самом деле рада меня видеть.

– Привет, Глебушка, – протянула она, подходя ближе. – Вот ты и попался.

– Привет, Викусь.

Она окинула меня взглядом. Слишком внимательно. Вика вообще была из тех, кто смотрит не глазами, а будто пальцами трогает.

– Ты какой-то уставший, – сказала она мягко. – Опять много работы?

– Да не то слово.

– Приходи ко мне сегодня, – сказала она так, будто предлагает спасение. – Поешь нормально. Я приготовлю. – Она подошла вплотную, чтобы только я её слышал. Шёпот стал влажным, интимным. – Соскучилась по твоему толстому члену, товарищ майор. Можешь делать со мной всё, что хочешь...

И тут в голову хлынули воспоминания. Грубая, без церемоний ебля на её кухне, когда она, задрав юбку, загнулась над столом, а я вгонял в неё сзади, не думая ни о чём, кроме разрядки. Её стоны не стеснённые, громкие, пошлые.

Другая поза – она на коленях, а я трахаю её в глотку, и она заглатывает до самого основания, до яиц, без кашля, без слёз, знающе работая языком и горлом.

И ещё анал. Короночка всех женщин. Резкий, властный, без подготовки. Она только шипела сквозь зубы «давай, давай же, блять! еби меня, Дёмин», и её тело принимало мой член с каким-то извращённым, жадным сладострастием.

Всё просто. Всё понятно.

Выпить, пожрать, вытрахать согласную на всё дырку и потом заснуть без мыслей.

И хорошая еда. Настоящая, домашняя, от которой в душе становится тепло. Не эта бодяга, которой кормит меня Женя.

Вику мне как будто сам бог послал.

Чтобы вспомнить, кто я такой на самом деле. Не нянька для щенка и не спаситель для испорченных мажорок. А Глеб Дёмин. Которому можно все.

– Ладно, – сказал я после слишком долгой паузы. Словно сорвалось само.

Вика просияла. В её глазах блеснуло что-то торжествующее и хищное.

– Отлично! В восемь. Адрес помнишь? – она уже отступила, поправляя прядь волос, снова превращаясь в продавщицу.

– Помню.

– Не опаздывай, а то борщ остынет.

Она улыбнулась напоследок, и в этой улыбке было столько пошлого, доступного обещания, что аж тошнило. И одновременно – тянуло, как к дозе. Простой, понятной, убивающей всякую боль и всякие мысли.

34. Глеб

Я пришёл ровно в восемь. Без опозданий, как привык.

Вика была в красивом платье. Чёрном, обтягивающем, с вырезом, который открывал ровно столько, чтобы взгляд задерживался. Волосы уложены, макияж тщательный, без вульгарности, но с чётким расчётом: казаться домашней и желанной одновременно.

По квартире витал волнующий запах жареного мяса, пассерованного лука, томатов, специй. Запах настоящей, домашней еды. Запах обещанного тепла и комфорта.

– Проходи, – сказала Вика, отступая в сторону, и её голос звучал низко, интимно. – Раздевайся, располагайся. Как раз заканчиваю.

Я скинул куртку, повесил в прихожей. В гостиной накрыт стол для двоих. Белая скатерть, ароматный хлеб, бутылка недорогого, но крепкого красного. И дымилась кастрюля с борщом – густым, наваристым, с жирком, с чесноком и сметаной. Именно таким, каким она умела его делать.

Я сел и начал есть. Молча. С тем жестоким, животным аппетитом, который появляется, когда ты неделями питаешься хуй пойми чем и вдруг вспоминаешь вкус настоящей еды. Вика сидела напротив, смотрела, подливала, улыбалась.

Мы говорили ни о чём: о работе, о вечных жалобах покупателей, о том, что осень пришла слишком резко. Она смеялась в нужных местах, её нога под столом иногда «случайно» касалась моей, её пальцы, когда она передавала хлеб, задерживались на моей руке на долю секунды дольше необходимого.

Я выпил бокал вина. Потом второй. Алкоголь растекался по жилам тёплой, тягучей волной, смешиваясь с сытостью. Тело расслаблялось, мысли замедлялись.

И тогда, в этой расслабленности, пришла ясность. Острая, как лезвие.

Мне вдруг с невероятной, почти физической силой, захотелось домой.

Не в эту опрятную, пахнущую едой и чужой бабой квартиру. А в свою берлогу.

К Жене.