Читаем Игрушка мента онлайн бесплатно

К её тихому, иногда дрожащему голосу, когда она пытается шутить. К тому, как она сворачивается калачиком на краю кровати, когда читает. К её взгляду – всё ещё пугливому, но уже без той ледяной колкости, а с каким-то странным, нарастающим доверием. К её телу – нежному, тонкому, с гладкой, почти фарфоровой кожей, которое знал только я, чувственность которого только начинала раскрываться. К щенку, который тычется носом в край коробки, ища тепло и защиту.

– Спасибо, Викуся, – сказал я, и это было искренне. – У тебя случайно нет книги с рецептами?

– С какими ещё рецептами? – не поняла она.

– Блюд, которые ты готовишь. Мне надо.

Вика приподняла тонко вычерченную бровь. Её взгляд стал пристальным, сканирующим.

– А нахрена тебе, Глеб?

– Ну, нет, так нет... Пора мне.

Я поднялся из-за стола, поправляя ремень на сытом пузе.

– В смысле пора? Ты охуел, Дёмин? – Вика тоже вскочила со стула. Вся её соблазняющая расслабленность исчезла. Улыбка сползла с её губ, оставив после себя тонкую, напряжённую линию. Глаза потемнели. – Трусы снимай!

– Вик...

– Я, значит, тут стараюсь, – голос её стал холодным и острым, как лёд. – Готовлю, наряжаюсь, жду тебя, как дура. А ты Знаешь чо? Пошёл ты нахуй, Дёмин!

Я не стал спорить. Просто направился в прихожую, взял свою куртку. Чувствовал её взгляд, впивающийся мне в спину.

– И чтобы я тебя больше не видела, – её голос догнал меня, уже не скрывая ничего. Чистая, ядовитая злоба. – Ни здесь. Ни в магазине. Ясно? Ты для меня больше не существуешь.

– Ясно, – кивнул я, не оборачиваясь, и нажал на ручку.

Дверь захлопнулась за моей спиной с таким звуком, будто хлопнула крышка гроба. Не для меня. Для чего-то старого, отжившего, того, что должно было остаться в прошлом.

Я ехал домой в странно хорошем настроении.

Редкое состояние, когда внутри спокойно, тепло и не тянет ни на что разрушительное. Вика осталась позади, без сожалений, без желания вернуться или хотя бы извиниться.

По дороге я заехал в цветочный. Взял букет для Жени. Улыбался, как идиотина, заходя в подъезд.

Выйдя из лифта, я сразу почувствовал запах. Не сигаретный, не мусорный. Тяжёлый, горький дым.

Руки похолодели мгновенно. Сердце ударило резко, больно, будто кто-то с силой сжал его в кулаке.

Это из моей квартиры.

– Женя – вырвалось само.

Ключи дрожали в пальцах. Я выронил букет и другие покупки, даже не заметив. Вставил ключ, провернул.

Дверь распахнулась, и меня накрыло. Дым. Густой, едкий. В горле сразу запершило, глаза защипало. Видимость – почти нулевая. Где-то трещало. Где-то шипело.

– Женя! – заорал я, сорвав голос. – Женя!

Ответа не было.

Я ввалился внутрь, захлопнул дверь, машинально пригнулся. Опыт – дурацкий, но нужный. Где-то в глубине квартиры что-то горело. Кухня? Комната?

– Женя! Ты где?!

Сердце колотилось так, что отдавалось в висках. В голове вспыхивали картинки одна хуже другой.

Это я её запер, а она даже выйти не могла, чтобы спастись.

35. Глеб

Я нашёл Женю на балконе.

Жива! Слава богу, жива!

Она сидела на голом, холодном бетоне, прижав к себе маленький, дрожащий комочек. Щенка она закутала в плед, оставив снаружи только испуганную мордочку с огромными ушами. Сама она была без куртки. Волосы растрепал ветер, на щеках бледные полосы от слёз или от холода.

Но больше мне в душу били её глаза. Огромные, бездонные, полные чистого, животного страха. В такие глаза смотришь, и без слов понимаешь: катастрофа.

– Глеб – Она бросилась мне на шею, захлёбываясь слезами. – Там духовка она горит.

Я снял с себя куртку, на автомате набросил Жене на плечи. Внутри у меня всё оборвалось и упало в ледяную пустоту.

– Я же говорил, что она не работает – вырвалось у меня сквозь стиснутые зубы, уже пока я разворачивался и мчался обратно в квартиру, снося всё на своём пути.

Дальнейшее произошло на каком-то диком, отработанном до автоматизма инстинкте. В кухне висел едкий, густой дым. Он резал глаза, щипал в носу, горле. И запах Пахло горелой бумагой, пластиком и этим мерзким, сладковатым запахом не до конца сгоревшего газа – запахом, который я ненавидел с первых же выездов на подобные ЧП. Он пах смертью, глупостью и беспомощностью.

Я рванул к плите, с силой повернул кран, перекрывая газ. Потом распахнул настежь окно и дверцу духовки, вытащил нижнюю панель облицовки.

Пламени уже не было. Внутри лежала бесформенная, дымящаяся масса. Серый, ещё горячий пепел и островки тлеющей бумаги. Там, где ещё утром аккуратно, в папках и конвертах, лежало то, что я копил годами. Не просто документы – мой щит, мой меч, мой чёрный ящик.

Документы по делам, которые нельзя было закрывать, но и нельзя было расследовать дальше. Компромат на тех, кто по мелочи, но мог навредить. Личные записи, расшифровки, копии, которых официально не существовало. Имена, номера, схемы, гарантии. Весь мой неприкосновенный запас, моя подстраховка на тот случай, если система решит выплюнуть меня, как ненужный винтик.

Я стоял, глядя на это догорающее месиво, и чувствовал, как снизу, из самой глубины, поднимается чёрная, удушающая волна ярости. Она была тяжёлой, как свинец, и горячей, как пламя.