Читаем Игрушка мента онлайн бесплатно
– Я забрал, – сообщил папа. – Теперь Игорь будет возить тебя в университет и забирать.
– Что?
– Карты твои я тоже заблокировал. Хватит с меня, блять!
Сказать, что я была в шоке – не сказать ничего. Я смотрела на отца непонимающим взглядом, а он на меня вообще не смотрел. Отвернулся в окно и едет. Что происходит?
– Я не знаю, что там тебе наговорил этот мусор...
– Замолчи! – взорвался папа, повернувшись ко мне, и мне стало страшно. – Ничего нового он мне не сказал. По всему интернету гуляют ролики, как моя дочь меня позорит!
Эти уроды всё же слили видосы в сеть? Вот же гадство!
– Папа, всё вообще не так, как ты думаешь. Этот Дёмин...
– Завтра вернёшь награбленное и извинишься перед персоналом магазина, – продолжил отец, как будто вообще меня не слушал.
– Я не буду этого делать! Я ни в чём не виновата! – упрямо заявила я.
– Я сейчас остановлю машину и высажу тебя, Женька! – пригрозил отец. – Пиздуй на все четыре стороны. Тебе уже двадцать лет. Пора жить своей жизнью. Мне не звони. Забудь, что я вообще существую, раз такая умная!
Я прикусила язык, потому что возразить было нечего. Идти мне было некуда, жить не на что. К тому же за мою учёбу тоже было нужно кому-то платить.
Я не собиралась жить в подворотне, в то время, как моя мачеха Светка пьёт шампанское на Мальдивах.
– Ладно, извинюсь, – буркнула я. – Ключи от машины отдай тогда. Я без машины не могу.
– Сможешь. С сегодняшнего дня ты под домашним арестом. Она тебе не понадобится, как и карты. Зачем тебе деньги, если ты воруешь?
– Это слишком сурово, папа.
– Это не всё, Евгения. Перед этим, как ты его назвала "мусором" тоже придётся извиниться.
– Нет, только не это! – воскликнула я и разревелась в голос. – Папа, пожалуйста! Он ужасный человек.
– Ужасный человек – это ты, Женя. И ты охуела в край! Пора начать отвечать за свои поступки.
Вернуть украденное... Извиниться...
Перед этим мусором в погонах.
Это был не просто конец света. Это было хуже. Дёмин сломал мой мир. Он показал мне, что я никто. Противная, избалованная девчонка, которой перекрыли кислород.
Но самый страшный удар нанёс мне не майор. Его нанёс мой отец. И этот удар был подлым, почти смертельным и незаслуженным.
5. Глеб
Дверь закрылась за этой разбалованной фурией, и в кабинете стало легче дышать. Я стоял, опершись о стол, и чувствовал, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя лишь привычную, свинцовую усталость.
Ермолов, повернулся ко мне. Я ожидал всего: ледяного высокомерия, завуалированных угроз, попытки давить авторитетом. Я был готов ко всему, кроме того, что последовало.
Он не стал ничего говорить о поступке Евгении. Не стал оправдывать дочь. Он просто ссутулился. Плечи этого могучего, уверенного в себе человека вдруг обвисли. Он провёл рукой по лицу, и в этом жесте была такая неподдельная, измотанная заёбанность, что я её узнал. Она была моей собственной.
– Глеб Михайлович, – его голос был глухим, без единой нотки пафоса. – Прошу прощения. За её поведение. За то, что отняли у вас время.
Я молчал, наблюдая. Это был не блеф, не отмазка богатого папаши. Это было просто по-человечески.
– Сам не знаю, как так вышло... Воспитывал один, – он продолжил, глядя куда-то мимо меня, в стену. – После жены баловал. Спускал всё. Думал, деньгами откуплюсь. А в итогe – он горько усмехнулся, – в итоге вырастил монстра, который позорит мою фамилию.
Он посмотрел на меня прямо. И в его глазах я не увидел ни капли лжи. Только стыд и солидарность. Солидарность мужчины, который тоже несёт свой крест, пусть и совершенно иной.
Ермолов достал портмоне и вытащил одним движением из него всю наличку.
– За беспокойство, – положил он на стол приличную стопочку новеньких крупных купюр. – Если мало...
– Уберите! – резко ответил я.
Я никогда не отказывался от денег. Если можно было взять, я всегда брал. Всегда.
А сегодня...
– Я же от чистого сердца, – настаивал Аркадий Николаевич. – Наверняка у вас есть дела поважнее?
– Я же сказал...
– Идейный, что ли? – прозвучало, как насмешка, но деньги Ермолов убрал. Потом протянул мне руку. После секундной паузы я пожал её. Его рукопожатие было крепким, честным. – Спасибо, майор. Спасибо...
Он вышел, оставив меня в полном недоумении.
Ермолов оказался нормальным мужиком. Не отцом-подлецом, покрывающим негодяйку, а человеком, который увидел проблему и принял её, не пытаясь свалить на других. Который извинился не потому, что должен, а потому, что был по-настоящему зол и расстроен.
Я сел в кресло, всё ещё чувствуя в своей ладони тепло его рукопожатия. Впервые за долгие годы в моё равнодушие пробилось что-то похожее на уважение и ещё более горькое осознание.
Иногда самое тяжёлое наказание для такого человека, как я, – это столкнуться с чьей-то нормальностью. Она заставляет острее чувствовать всю уёбищность собственного, искалеченного мира.
Почти в полночь дверь моей квартиры захлопнулась, отсекая от меня внешний мир.
Тишина.
Наконец-то тишина. Не та, что в участке – напряжённая, наполненная гулом голосов, скрипом стульев и вонью чужих проблем. А моя. Гробовая, безжизненная и успокаивающая.
