Читаем Игрушка мента онлайн бесплатно
Поставила перед ним тарелку с бутербродами. Он взял один, откусил. Потом второй. Третий. Омлет он тоже смолотил.
Я смотрела, как он ест, и почему-то чувствовала облегчение. Будто его сытость была моей задачей, будто я сдала какой-то экзамен.
Глеб поднялся.
– Спасибо, – бросил он. – Ты молодец, Женя.
Я впервые услышала от него похвалу и испытала почти что счастье.
Дёмин ушёл к себе, и не знала, что делать дальше. Было страшно идти в свою комнату, но и оставаться на кухне не хотелось.
Я вернулась в спальню, на свою маленькую территорию, свой матрас на полу. Прижала колени к груди, пыталась дышать ровно.
Может, он сегодня оставит меня в покое? Даст просто поспать? Даст прийти в себя после всего этого кошмара?
Но через какое-то время я услышала его шаги. Холод пробежал по позвоночнику.
Он идёт меня насиловать.
Вот он остановился у двери, положил ладонь на ручку, открыл дверь.
У него в руках снова были наручники.
– Не надо, пожалуйста! – взмолилась я. – Я сделаю всё, что скажешь. Только...
– Жень, так надо, – обрубил меня Глеб.
Он даже не моргнул. Сел на корточки рядом. Щёлкнул наручниками, взяв моё запястье так уверенно, будто я сама тянулась к нему.
Холодный металл защёлкнулся вокруг руки.
– Вспомнила что-то новое? – поинтересовался он. Я лишь мотнула отрицательно головой. – Тогда до завтра.
Он опять не будет меня трахать? Просто уйдёт?
Глеб выключил свет, и я не верила в то, что он уходит. Может, у него проблемы с потенцией? Или он реально маньяк, и ему не нужен секс в обычном виде?
Зачем-то же он нарядил меня в эту шлюшью тряпку?
Это было невыносимо. Даже в темноте мне казалось, что в комнате ещё остался его запах и ощущение его тяжёлого, прожигающего насквозь взгляда.
Между ног было неожиданно влажно. Я потрогала рукой свои складочки, размазывая пальцами горячую обильную смазку. Грудь отяжелела, соски стали чувствительными настолько, что казалось, невесомая ткань сорочки царапает их нежную кожу.
Это от стресса, – успокаивала я себя.
Я сжала зубы, чтобы не расплакаться.
Скорее бы Дёмин сделал ЭТО со мной. Ожидание было хуже смерти.
21. Женя
Время растянулось в тягучую, однообразную резину. День за днём, будто я застряла в каком-то извращённом сне, намертво зацикленном на унизительной рутине.
Нельзя было ничего изменить, только ждать. Ждать чуда. Ждать, что Дёмин что-то найдёт. Ждать, что я не сойду с ума.
Утро – уборка. Я вытирала несуществующую пыль в уже чистой квартире, мыла чистый пол. Каждое движение напоминало: ты здесь не хозяйка. Ты – прислуга. Пленница.
День – готовка и попытки не сойти с ума. Я резала овощи идеально наточенным ножом, и звук лезвия о разделочную доску отдавался в висках навязчивым, тревожным ритмом. Тишина квартиры давила на уши, и я начинала слышать несуществующие звуки: шаги на лестнице, скрип двери, его дыхание
Хоть бы мне плеер какой-нибудь оставил или радио. Было бы не так тоскливо.
Как же я скучала по своему айфону. По музыке, по общению с друзьями, по возможности загуглить всё, что угодно.
Вечером я немного оживлялась. Приходил Дёмин и устраивал мне встряску. Не в прямом смысле. Это я сама тряслась от его присутствия.
Я стояла в той самой шлюшьей сорочке, которую мне хотелось сжечь, и пыталась выглядеть паинькой. А внутри всё кипело от осознания, что моё тело, моя нагота, моя жизнь – принадлежат этому ужасному человеку.
А ночью – наручники. Холодный металл, впивающийся в кожу запястья. Темнота, такая густая, что в ней можно было утонуть. И его шаги, уходящие прочь, за дверь.
Иногда мне казалось, что я слышу его дыхание за дверью. Или что он приходит утром пораньше и стоит там, в тени коридора, невидимый, наблюдая, как я ворочаюсь на матрасе, пытаясь найти удобное положение с пристёгнутой рукой. Наблюдает, как я борюсь со страхом и одиночеством.
Я сходила с ума. От неизвестности. От его близости, которая была так же далека, как и запретна.
Он оставался холодным, сосредоточенным, непробиваемым. Гранитной скалой в моём болоте отчаяния. Но когда его взгляд падал на меня, я задыхалась.
Он смотрел не как на человека, а как на женщину. Сдержанно-хищно, оценивающе. Будто внутри него тлел огонь, который он тщательно охранял, не давая вспыхнуть. И именно от этого скрытого, контролируемого пламени я начинала гореть.
Моё тело предательски отвечало на его молчаливый вызов. Под невесомой тканью сорочки кожа покрывалась мурашками, низ живота сжимался томной, сладкой судорогой, когда он долго смотрел на меня, делая вид, что ест.
Я ждала. Со странным, болезненным нетерпением я ждала, что однажды эта ледяная плотина прорвётся. Что он сорвётся. Резко встанет из-за стола, пересечёт кухню, нависнет надо мной. Потянется. Притянет к себе так, что захрустят кости. Поцелует. Не для ласки, а для завоевания, для отметины.
Но ничего не происходило.
Он только смотрел.
