Читаем MCM онлайн бесплатно
— Ну да, ну да. Образ подобрал точный. Сущность, известная тебе и тебе, мыслила не географически, но геологически. М-м, нет, так вы не поймёте. А, может, и да. Она мыслила не географическими координатами, а геологическими эпохами, космическими, такими, когда один порядок жизни сменяет другой. Ощутив отчуждённость, она не стала смещаться и сдвигаться. Тело-скриптор, всё более окружаемое надвигавшейся пустотой, перестало искать, к чему бы присосаться. Они… Мы тогда совершенно не сообразили, в чём дело. А запомнили ли вы, что я упоминал в начале? Мы, существа приземлённые, мыслили в трёх измерениях. Я не упоминаю про гипотетические, ответственные за эффекты умбрэнергии и разворачивающиеся да тут же и сворачивающиеся в петельки в масштабах столь крохотных, что у нас и названий и выражений для них нет… А, впрочем, снова вру: тот немец Планк предлагает толковую систему единиц. Отвлёкся. Сущность и тело-скриптор просто в сытом довольствии не давали нам понять, что важно ещё одно измерение — время. И оно полноценно, это не бинарная система «есть — нет», «течёт — не течёт». Но это знание пришло нам много, много позже. Чем же нам ответили? Тело-скриптор принялось искать утраченное в другом времени. Нет, нам не открылись иные миры, мы не видели древних драконов или то, что предрекают провидцы вроде Верна и Уэллса. Мы увидели иное время. Иное! Иной его порядок! Ну, или беспорядок. «Увидели», впрочем, сильно сказано — для данных телеметрии и того, что слышали от тройки. Всего лишь трое в полной мере погрузились в ту бездну. Их утягивало куда-то по ту сторону времени, реконструировало сообразно его организации. Впрочем, одну только смерть Атанасиуса и следовало считать подтверждённой. Его просто распяло на тех кабелях, а после — перекрутило, расплющило… Старым богам мы его так и возвращали — в скафандре, смятом, искорёженном и оплавленном. Атанор, в котором всё и происходило, наполнился пламенем белее и жарче того, что сегодня устроили вы, месьё. Оно чувствовалось и у сиренариума. Игнациус и его сестра, если их ещё не утащило, в таком пекле не могли бы выжить. Но останков, а хоть бы и праха мы после всего не нашли, даже от бедолаги Фабриса, побежавшего неизвестно как им помогать, что-то осталось… — разъедал палящий свет ментальный целлулоид, заставлял пойти пузырями, что лопались кашлем, сменялись язвами и обрывали бег плёнки.
— Вы говорите, что их утащило, что разверзлась бездна…
— Это трудно передать… Вы уже представляете себе физическое перемещение из точки A в точку B. Но это… Так погибают и рождаются миры в хаосмосе. Мы думали, что разверзли врата, которые нам не закрыть, что по нашей вине конец настаёт не только нам и городу, но и — кто знает? — миру, вселенной. Однако на закате всё прекратилось. Резко и внезапно. Предполагали было, что совершили переход в то, другое время, прошли трансформацию. Нет. Всё было то же. Даже слишком «то же»: тело-скриптор вернулось в состояние до начала процедуры. Вот мы ещё получаем показания, какие можем, — ну, кому это ещё было интересно, — и видим, что связи с урбматерией слабы, а в следующий миг всякое возбуждение прекращается и мы снимаем с тела-скриптора картинку, как будто ничего и не было. Оно как-то сделало откат своего состояния, нашло, что ли, копию, которую неведомо где записало. Честно, ничего лучше предположить не могу. Ну, и развязка истории. Всё, что мы могли сделать — воспользоваться осадным положением, перекрыть все потоки и каналы за пределами Тьерского вала, увещевав посвящённых в Отель-де-Вилль, что это нужно в целях обороны от угрозы извне. Готовились к акту отмщения, к небывалому течению, которое были намерены удержать в пределах города. Но его не последовало. Теперь вы знаете истинную причину. И не спрашивайте, как и откуда вернулся Игнациус — этим он со мной не делился. А про «когда» гадать и вовсе не хочу, как бы ни хотелось связать его возвращение с гибелью сес-с-х-хэх-пхэ… Воды…
— Но почему он вернулся? И зачем ему вы?
— На второй вопрос ответить просто: ему нужны мои знания. Я один из редчайших живых свидетелей. К тому же был тогдашним Саржей. Правда, после инцидента попросил назначить обычным архивариусом. Накопленные к тому времени секреты — и свои, и Директората в целом — я был готов хранить, но новых, более жутких, знать не желал и не вытерпел бы причастности к ним. А, быть может, заимев неограниченный доступ к архиву и библиотеке, надеялся понять, как вернуть Агнессу. Что касается первого вопроса, то если в «почему» вы вкладываете не механику и физику процесса, то извольте получить ответ: потому что мог. Или смог, что, подозреваю, куда ближе к истине. Но голову ему припекло знатно. Это я уже о его замысле. Но, возможно, то не от полученных повреждений, а от нашёптывания сущностью. Но его инструментарий и отношение к процессу — это уже, насколько могу судить, личный выбор.
— В таком случае, зачем он вернулся?
