Читаем MCM онлайн бесплатно
Vox ex machina[51] предлагал всем желающим развлечь себя опытами с электричеством — к примеру, статическим. Собравшихся вокруг одного из аппаратов дам просили распустить причёски, если те были уложены и заплетены. Тысячи и тысячи волос мгновенно потянулись кверху, напоминая тонкие блестящие нити и превращая их хозяек в марионеток. В другой части группе собравшихся предлагалось встать в ряд и, взявшись за руки, подняться на каучуковый коврик— всем, кроме одного, кто был бы в цепочке последним, и которому доставался заставлявший скорчиться или вскрикнуть заряд. Честно говоря, всё то были фокусы, известные ещё в XVIII веке, но за ними Мартин видел подтекст коллективности, ведомости и послушания — и, к своему удивлению и разочарованию в публике, демонстрации незнания законов электротехники. Или же, если откинуть высокомерие, никто просто не отказывался лишний раз подурачиться.
— Похоже, про Сарджента и Больдини вы хватили лишку, — подтвердила ему Селестина.
— О-хо-хо, друг мой, неужели вы забыли, что движение идёт от низов к верхам? Оно не элитарно.
— Да как тебе сказать, как тебе сказать…
Мартин принялся было подбирать слова, но его избавили от необходимости продолжать тему. С цилиндра, установленного в самом центре, спустили накидку и тем обнажили укрытую капсулу-клетку. Натурально: это был стеклянный сосуд, затянутый тонкой медной сеткой. А внутри — Бэзи. Хотя поместиться внутрь мог бы ещё кто-нибудь. Бэзи всё так же был в маске, всё с такой же странной жестикуляцией, но усилием воли сдерживаемой. Сколько он там просидел и как не задохнулся? Ах, ну вот и ответ: с потолка спустили микрофон, раскрыв существование отверстия в вершине конструкции. Мартин подумал, что в принципе стекло и сетка выдержат экзотермическую реакцию… Обойдётся без случайных жертв. Диаметр отверстия также достаточен — но на высоте восьми футов. Да и на саму сетку, какой обтянули сосуд, наверняка подведено напряжение: дотронется — получит мышечный спазм.
— Сочувствующие приветствуют вас на дебюте «Скиаграфии»! — с обертонами пилы, по которой прокатили контрабасным смычком, привлёк Бэзи внимание даже тех, кто был слишком занят дешёвыми трюками, чтобы заметить предшествовавшие перемены.
Впрочем, никто другой из возможных
— Каждый из вас оказался здесь по воле случая, прислушавшись к нашим глашатаям, и мы благодарны за то, что столь разные люди нашли общий интерес!
«Понятно, подобие случайной выборки. Если всё пройдёт успешно для Бэзи, то их представление получит огласку во всех основных сообществах».
— Вы уже успели позабавиться с плодами науки прошлого века. — «А его речь поправилась». — И не единожды за пределами этой постройки — с наукой века уходящего. Вернее, с тем побочным эффектом, что она создаёт — развлечением. Увеселением. Свободным временем. О, не переживайте, никто вас ни в чём не упрекает, к этому человечество и должно стремиться. Но помните! Помните, что отныне пожимают плоды и с вашего труда, и с вашего досуга.
«На этот раз ведь обойдётся без серебряных приборов и тенёт?»
— И ведь как пожимают: они же и производят инструментарий, и говорят вам, что иначе невозможно! И так окутывают себя ореолом всеведения. Недосягаемости. Интеллектуальной и физической.
Тут Бэзи захрипел, но хрип его сливался со скрежетом акустических усилителей. Он и сам растворялся в «инструментарии».
— И сегодня вы станете первыми, перед кем сорвут этот покров. Мы избавим вас от иррационального страха и почтения. Мы избавим вас от ощущения предрешённости. От ощущения исчерпанности путей. Мы покажем вам, что путь вы можете отыскать сами.
«И-и переход к тематике света…»
— Горы моря технологий — несть им числа! — заграждают небосклон, подменяют свет естественный искусственным, плетут лишающий чувств кокон, становятся новыми барьерами и цензами!
«Пора сбавить градус».
— Но знают ли сами акционеры и директора компаний, куда ведут народы? Есть ли среди нас кто-то из этой среды? Не стесняйтесь и не бойтесь! Нет? Жаль, ответа на этот вопрос из первых уст мы не получим. Зато избавим их от необходимости отвечать на другой: знают ли титаны индустрии о собственной уязвимости перед технологиями? И знают ли, что технологии, промышленность и наука во всём своём ужасающем мардуковом величии низвергают их к нам, к обычным людям?
«Боги мертвы… Да здравствуют боги? Интересно, жив ли ещё старик Фридрих? Но какое это имеет значение, если его болезнь сродни смерти для общества и философии?»
— Мы, сочувствующие, не луддиты, не ретрограды. Мы лишь верим: люди должны знать, что ими управляет. Не вся власть публична, но при этом осмеливается направлять из кабинетов и штабов.
«А вот и намёк на Директорат».
— И сегодня мы высветим хотя бы часть её. Вы знаете поговорку: темнее всего под фонарём. И сегодня мы сбросим таинственную тень, порождающую монстров, явим их нутро — такое же, что и ваше.
«Они же не собираются никого препарировать?»
