Читаем MCM онлайн бесплатно

Для Мартина же это была возможность увидеть, хотя бы проездом, до сих пор строившуюся церковь Сен-Жан-де-Монмартр, до которой в экспедиции так и не дошли ноги, хотя Мартин в принципе не отказался бы от интервью с её архитектором — Бодо. (Не тем же, что создал стартстопный телеграф.) Здание, за внешней скромностью и сдержанностью, было при этом по-современному эклектичным и конструкционно провокационным, шедшим вразрез с традицией. Сколькие умы приходили и приходят в беспокойство и иное состояние духа от творений Хоксмура, но столькие же смогут оценить подход Бодо? Сравнивать стили, без сомнения, дело безблагодатное, речь, собственно, об архитектуре как таковой, архитектонике. Что же такое Сен-Жан-де-Монмартр? Это первое вторжение железобетона — по системе Коттансена — в церковную жизнь, способное учинить юридические хлопоты рискнувшей её применить упомянутой паре смельчаков, но и возвращавшее и перерождавшее готику, её внутреннюю структурную «честность» и открытость, её пространственность. Вместе с тем железобетонный каркас не выставлялся напоказ, а одевался кирпичом и керамикой, отчасти сближая здание с викторианской неоготикой. К примеру, кирпичным обликом того же Сент-Панкраса, укрывающим металл вокзального амбаркадера — излюбленную паровой эпохой конструкцию из стекла и железа, с каковой тот же Бодо пробовал спорить ещё на Выставке одиннадцать лет назад, предложив альтернативу Галереи машин, отсылавшую к каркасной системе готики, её нервюрам, пускай, и более пологим, напоминавшим и огромные листья, и паутину, что, возможно, и послужило причиной неприятия. Но где, как не в захватывавшем мир ар-нуво ценились плавность пологого, округлое и растительные аллюзии? Церковь можно счесть примером рационального модерна, каковой ещё непременно появится как реакция переосмысления хаотичности ар-нуво первой волны. Полукружиями умеренно и элегантно в три регистра Бодо и украсил фасад Сен-Жан-де-Монмартр: маркизой над входом на нижнем, на среднем — их перекрестьями, рождающими стрельчатые окончания витража и декоративную распорку с эмблемой, на высшем — кружевом колокольни, ещё только намечавшемся, но обетованным за праведное возведение, как Царство небесное, и под стать ему бирюзовое и лазурное. Впрочем, цвета ещё не нанесённой керамики Мартин мог лишь чувствовать и предрекать, но, увы, пока не видеть. Он задумался, почему подобной симфонии определено это место.

— И как же мы поступим? — сворачивала к краю дороги Сёриз и замедляла ход.

— Первый шаг определён верно: на автомобиле врываться туда не будем, — вернулся к насущному Мартин. — А вот с дальнейшим нужно определиться: это миссия спасения и захвата или что-то более деликатное?

— Да, всё-таки неизвестно, на каком положении двор, — вновь разглядывала ис-диспозитиф Селестина. — Охрану дальше въезда мы не заметили, данных, кроме как по численности, нет, неизвестно, что с Анри: сидит он и спокойно изучает бумажки — или что ему там хотели показать — либо же извивается, связанный на полу. Я условно.

— Мартин прав. Неизвестно даже, стоит ли вмешиваться и похищать Чинского, простите за прямоту, — разминал конечности Михаил. — Вот сейчас бы опробовать какой-нибудь из проектов Сергея Алексеевича… В смысле, неплохо бы запустить воздушного змея с фото— или кинокамерой для разведки с воздуха. Или дождаться «офаним».

— Это вы про дирижабль? У нас, на самом деле, не так и много времени, всего-то где-то до десяти вечера. Да и как вы им дальнейшие команды передадите?

— Без радиооборудования? Банально: жестами.

— К слову об оборудовании, пока опять не забыла. Мне показалось, или у тех чудиков во Дворце конгрессов были экзоскелеты, как на вас в ту ночь?

— Будь они действительно такими же, я бы серьёзно обеспокоился, но нет. Эти не то, что декоративные, они, по-моему, дисфункциональные. Возможно, и пригодны для каких-то определённых и не вполне понятных узкоспециализированных работ, но в остальном же изрядно, насколько могу прикинуть, сковывают движения.

— А вы заметили того, который появился в клетке с Бэзи и исчез вместе с ним?

— Да, только не разглядел. Кажется, на спине у него были какие-то баллоны. Если, конечно, это была спина, и это были баллоны. А знаете… Насчёт того, как мы поступим… Почему бы вам не перенести кого-нибудь из нас на крышу здания?

— Ох, ну, в принципе, можно. Да, это идея, разделимся на пары. Выбираем точки наблюдения, тихо подходим ближе и наблюдаем, общение через ис-дисы. И будем надеяться, что у Совета нет устройств, отслеживающих перемещения по потокам или умбрэнергетические команды. Только учтите, господа: это может быть болезненно, не выдайте нас шумом.

— М-м, Селестина, а я точно потерял сознание из-за выстрела людей Михаила?

— Д-да, да, я же рассказывала про то, как мы выбирались. Эх, жаль, сейчас с нами нет того ружья: тихо бы убрали часовых и прошли через главный вход.