Читаем MCM онлайн бесплатно
— Позвольте, а что за добычу мог бы унести наш технекинигос и от них, и от вас? Если я правильно понял вопрос, конечно.
— Что ж, по крайней мере, эту часть вы честно проспали.
— И как всякое честное, во мне это отдалось страданием. Уф. Проклятье. Мои извинения. Пожалуйста, продолжайте. А впрочем, не откажите в услуге, господин офицер, заранее ответьте на вопрос: что вы намерены делать с нами далее? — от взгляда не ускользнули бледность лица, впитавшие электроламповую гамму склеры и проступившая роса пота, но объяснить их страхом интуиция не позволяла.
— Так много неизвестных величин. Я бы предпочёл, чтобы мы пришли к некоему соглашению, оговаривающему ваше согласие на добровольное временное ограничение свободы, разумеется, под гарантии посильного уважения и комфорта.
— Нам надо сотрудничать на равных — и я замечу, что это равенство неполноты, стремящейся к уравновешиванию насыщением и компенсацией, будь то неполнота полномочий или информации, — а не пользоваться положением ситуативно сильного и связывать путами остальных, ведь по сути это новый вариант прежней ошибки с самоограничением кругозора, которую вы, как мне казалось, надеетесь преодолеть. Давайте разложим по по-о-хо-хо…
— Вам дурно? Не попросите вас развязать? Или, может, скромно поправить бритвочку в рукаве?
— А вы злы. Некий прибор из вашего арсенала подавления, не так давно применённый в отношении нас, мог что-то во мне разбередить. Впрочем, похоже, не столь интенсивно, как в вас — та что-то напоминающая мне кожаная вещица. Видимые на ней повреждения — от вашей хватки?
— Довольно! Мальчики, на Олимпиаде потренируетесь в словесной пелоте. Нам действительно нужно работать вместе и на равных. И если мы сию же минуту не начнём разговор заново в менее подозрительном и извилистом ключе, то, боюсь, мне придётся его прервать и продолжить при более нейтральных обстоятельствах. Но не факт, что тогда кто-то из вас уже будет полезен. Хотите сидеть в болоте риторики и зашоренного взгляда на происходящее — ваше право, но поймите: это уже не про вашу «миссию» и не про ваши псевдоакадемические увеселения. Вы всего лишь оказались в достаточной степени неленивы и небесталанны, чтобы соприкоснуться — опосредованно или прямо — с тем, что остальным предъявят в ближайшем будущем. Проклятье, я надеялась, что нам сообща даже удастся это будущее предотвратить. Вы оба только гости, но знайте: хозяйский дом подгнил, его недуги нас и свели. И также знайте: проявите уважение и оставьте желание проронить, выйдя за порог, хоть что-то не только о его здоровье, но и об увиденном инструментарии.
— И правда, сей полилог подобен атональной фуге, будь она исполнена на регистрах органа над нами, — с положенной набок головой промямлил эрзац святого Себастьяна, все стрелы которому вонзились в эпигастрий.
— «Извилистом ключе»? «Инструментарии»? О, змея скинула кожу, — затрясся в воздухе кадаврик ис-диспозитифа, — и надеется выскользнуть. Милости прошу, для того вам и оставлена ваша игрушка. Хо-хо, ну же, дерзайте! А я посмотрю, как это устройство всё-таки работает. В прошлый раз мне не повезло с обзором. И чтобы не ускользнула ни одна деталь, — застучали костяшки по двери за спиной, — приглашу парочку свидетелей.
— Вы правда этого хотите? Где же ваша выдержка, господин офицер? Эх. Что ж, дам время остыть, — заиграли муффоны рукавов, намекая, что руки приступили к неким манипуляциям, складываясь в уместное port de bras[44] — и свыкнуться с мыслью, что мы все ведомы, но есть шанс синхронно дёрнуть за ниточки и выдернуть из темноты кукловода, разводящего нас по разные стороны, наводящего кошмары и сводящего город с ума.
Затем мелкая дрожь, больше похожая на мурашки, пробрала пространство комнаты и смахнула со стола плакатик; вибрация передалась и распахнутой металлической двери, чуть ли не зазвеневшей. Пленница вовремя опрокинула стул назад, не дав в себя выстрелить, и оставила теперь уже трио военных всматриваться в тупую пустоту дальней стены и пола. В комнате её уже не было. В ответ на оставшегося пленника после минуты переглядываний обратили зияющую тьму дул двух ружей. «Чуть не забыла», — где-то в воздухе озорно щёлкнули пальцы, а миг спустя вновь материализовалась знакомая — и уже свободная — фигура, возложила руки на плечи компаньону по допросу, чеширски подмигнула и, оставив лейтенанта Императорского флота с глазным тиком, бесследно испарилась с ним за лёгким масляным дымком эякулировавшего пневмоштуцера.
