Читаем МАСТЕРА ЭВОЛЮЦИИ онлайн бесплатно
МАГАЗИН БЫЛ пуст, не считая молодого Ника Пападжорджа, дремлющего за длинным прилавком. Через пластиковое окно пробивался голубоватый солнечный свет. Большая часть прилавка была в тени, но беспризорные пальчики света то тут, то там трогали подносы с драгоценными камнями, превращая их в крошечные сияющие галактики.
Двое
С криками пробежали два юнца. Каддик лишь уловил, как они промелькнули, но узнал их по голосам: Рэд Коркиак и Стен Элефтерис.
Детей теперь было мало, и росли они дикими. Кадик кратко подумал, на что должен походить ребенок, родившийся в этом микромирке и не знавший ничего другого. Он тут же забыл эту мысль. Это был один из многих других предметов, на которых он постоянно тренировал мозги, чтобы не закисали.
Быстрым шагом вошел Сеу и тут же направился в заднюю часть магазина. Его обычно спокойное лицо выглядело взволнованным, на широком лбу блестели бусинки пота, хотя утро выдалось прохладное.
— Садитесь, — сказал Кадик. — Вы видели Арана Сидха?
Сеу сделал отрицательный жест.
— Ничего. Это неприятно, но ничего. Все как обычно: он рассказывает мне, что произойдет, а я должен справиться с этим сам. Он все знает, но, по их законам, ничего не может сделать.
— Когда-нибудь это плохо кончится, — сказал Кадик.
— Да. Когда-нибудь. Ласло, вы должны что-нибудь сделать с Харквеем. Иначе его убьют нынче вечером, и вонь поднимется отсюда до Сириуса. Я должен был разрешить ему использовать Ратушу — а то он готов проводить собрание где-нибудь на улицах при свете факелов. Попытайтесь еще раз, пожалуйста. Ваш этнический фон ближе к нему, чем мой. Мне кажется, он уважает вас. Возможно, даже читал ваши книги. Если кто и может убедить его, так только вы.
— Что он сказал, когда вы разговаривали с ним в последний раз?
— Упрямый буйвол, — вздохнул Сеу. — Его мозг весь из мыла и гранита. Он сказал, что это вопрос принципа. И тогда я понял, что ничего не могу поделать. Когда англо-сакс говорит о принципах, можно разворачиваться и идти домой. Он не станет вооружаться и не отложит собрание. Мне кажется, он хочет стать мучеником.
Кадик вздрогнул.
— Может, и хочет; Вы виделись с Рэком?
— Нет. Флинн притворяется, что не знает, где он.
— Это весьма странно. И как вы думаете, какие у него причины врать?
— В основном, он боится Рэка, — сказал Сеу. — Он сотрудничает с ним — они используют друг друга, — но вы же знаете, что это брак по расчету. Флинн знает, что Рэк сильнее его, хотя бы потому, что Флинн — всего лишь аморальный индивидуалист, а Рэк — фанатик. Мне кажется, он считает, что это дело может стать крахом Рэка, и очень хочет этого. — Сеу встал. — Мне нужно идти. Так вы поговорите с ним?
— Конечно, — сказал Кадик. — Боюсь, что это не поможет, но я поговорю с ним.
— Хорошо. И потом сообщите мне.
Сеу кивнул и вышел.
Ник Пападжордж встрепенулся и принялся полировать высокую, рифленую серебряную вазу.
— Ник, — попросил Кадик, — сходите узнайте, где сейчас мистер Харквей. Если он не занят, спросите, не сделает ли он нижайшее одолжение и зайдет ко мне. Если нет, то просто вернитесь и скажите, где он: я сам пойду к нему.
— Конечно, мистер Кадик, — сказал Ник и вышел.
Кадик уставился на поднос с неотсортированными драгоценными камнями на столе перед собой. Он помешал их указательным пальцем и отделил изумруд, два аквамарина, большую бирюзу и звездный сапфир. Это было все, что он имел в самом начале — драгоценности умершей жены, которые он пронес по всей Европе в те времена, когда ломоть хлеба стоил дороже, чем все драгоценные камни в мире. За сапфир он купил проезд на корабле чужаков, а остальные камни отложил про запас, сначала в центре беженцев на Альфале, затем здесь, на Пэлу. Теперь он стал преуспевающим импортером с чистым доходом, эквивалентным десяти тысячам фунтов в год.
Но богатство было прахом. Он обменял бы все это на единственный ломоть хлеба, который ел на Земле, еще не погрязшей в варварстве.
