Читаем МАСТЕРА ЭВОЛЮЦИИ онлайн бесплатно
После того, как закончила свою работу Ярмарка, у Би Джи, казалось, осталось мало дел. И, насколько мог понять Альва, то же самое было и у остальных. В поселении стало тихо, как в морге. Примерно на один час каждое утро открывалась вялая торговля на центральном рынке. Иногда, по вечерам, играла какая-то музыка и желающие участвовали в неуклюжих и сложных народных танцах. Остальное же время дети носились по улицам и пастбищам, играя в какие-то непостижимые игры. А взрослые, когда были в поле зрения, сидели на крылечках по одиночке и парами, группировались у домов и на лужайках, руки их были заняты какими-то пустяками, вроде резьбы по дереву или рукоделия, но лица оставались безучастными и сонными, как у лягушек на солнце.
— Что вы вообще тут делаете для того, чтобы возбудиться? — спросил он как-то со скуки Би Джи.
Она странно поглядела на него.
— Мы работаем. Делаем вещи или наблюдаем, как вещи растут. Но, вероятно, это не то возбуждение, что вы имели в виду.
— Не то, но покажите их мне.
— Наши простые удовольствия, наверное, не заинтересуют вас, — задумчиво сказала она. — Они довольно однообразны. Мы танцуем, занимаемся верховой ездой, купаемся в озере…
Они пошли купаться.
Это было неплохо. Правда, тревожило то, что не было никаких специальных мест для плавания. Просто они спускались с берега к воде, плыли, сколько хотели, затем поворачивали обратно. Но озеро, к удивлению Альвы, было более чистым и лучше на вкус, чем вода в любых бассейнах, в которых он побывал.
Лежать на травке тоже было для него новым ощущением. Это было удобно… нет. не удобно, так как травинки кололись, а земля была неровной. Неудобно, но… покойно. Это действует Земля, лениво подумал он, огромная мать-Земля, качающая в колыбели — бесконечно медленное покачивание, какое можно почувствовать, только закрыв глаза.
Альва сидел, чувствуя себя одновременно бодрым и расслабленным. Би Джи лежала на земле возле него, закрыв глаза и забросив руку за голову. Это была изящная поза. Он стал восхищаться ею, сначала позой вообще, затем отдельными деталями — ее гладкой кожей, твердой грудью под полуприкрывшим ее узким купальником, чуть розоватым оттенком закрытых век — перечень можно было продолжать, и Альва вдруг понял, что Би Джи, если внимательно ее рассмотреть, очень красивая девушка. И он мимолетно подумал, почему не замечал этого прежде?
Она открыла глаза и взглянула на него. Его накрыла какая-то волна, и без особого удивления Альва понял, что наклонился и целует ее.
— Би Джи, — сказал он некоторое время спустя, — когда я вернусь в Нью-Йорк… Я хотел спросить — ты бы поехала со мной? Я имею в виду… ты отличаешься от остальных. Ты образована, умеешь читать, хорошо знаешь грамматику…
— Я понимаю, что ты говоришь это как комплимент, — ответила девушка, — и постараюсь не показаться неблагодарной или задеть твое самолюбие, но… — Она взмахнула рукой. — Например, чтение. Это — хобби Дока, которое я переняла от него. Это же примитивное умение, Альва, сродни тому, как пояснять рукописи. У нас есть другие возможности. Мы больше не нуждаемся в чтении. Теперь о грамматике… Тебя не удивило, что я использовала твою грамматику для того, чтобы тебе было понятнее? — Она нахмурилась. — Наверное, это было ошибкой. Зря я начала этот разговор. Нет, теперь уж минутку послушай! Разница между вашей грамматикой и нашей в том, что ваша устарела, по меньшей мере, на шестьдесят лет. Вся это ерунда, которую вы используете, эта архаика с лицами, числами, местоимениями… Зачем все это? Можно прекрасно обойтись и без нее.
— Ну… — начал было Альва.
— Твое предложение насчет того, чтобы уехать в Нью-Йорк, я ценю, — перебила его девушка. — Но время Городов на исходе, Альва. Через десяток лет не останется ни единого. С ними все кончено.
Альва напрягся.
— Это самая большая нелепость, что я слышал…
— Вот как? Тогда зачем ты приехал сюда?
— Ну, у нас сейчас кризис, но мы преодолеем его. Не можете же вы…
— Этот ваш кризис начался давным-давно. Если я правильно помню, это было примерно в 1927 году, когда Мюллер изменил гены у дрозофилы, облучая ее рентгеном. Это был первый шаг, более, чем за сто лет до твоего рождения. Потом, за следующие тридцать лет, появился электронный микроскоп и микрохирургия. Но настоящая биологическая революция свершилась в 1962 году, когда Дженкинс создал свое Священное писание, открыл методы генной модификации — и эпоха Городов стала клониться к закату. Постепенно люди снова начали обращаться к земле, выращивая новые зерновые культуры, создавая новые виду животных. В Больших городах разбирали на запчасти одни машины, чтобы отремонтировать другие, как насекомые, пожирающие самих себя, когда кончается пища. И теперь все подошло к концу. Ты можешь думать, что это всего лишь кризис, но нет! Это конец!
Альва словно услышал холодное эхо слов Витэка: «Пал Рим. Пал Вавилон. То же самое может произойти и с Нью-Йорком…»
— Выходит, — сказал он, — я словно крыса, убегающая с тонущего корабля?
